Чтобы укрепить союз с Баварией, Наполеон попросил новоиспеченного короля Максимилиана I, с 1799 года правившего страной как курфюрст Максимилиан-Иосиф IV, выдать старшую дочь Августу за Евгения Богарне, хотя принцесса уже была помолвлена с баденским наследным принцем Карлом-Людвигом-Фридрихом, а Евгений влюблен в кого-то еще. Наполеон отправил ему чашу с портретом Августы и заверил, что в действительности Августа «гораздо привлекательнее»{1490}. Пара поженилась 14 января 1806 года, и этот брак оказался гораздо счастливее некоторых устроенных Наполеоном с тем, чтобы придать своему двору респектабельности (вспомним закончившиеся катастрофой браки Раппа и Талейрана). «Постарайтесь не принести нам девочку», – лишь отчасти шутя, Наполеон сказал Августе, когда та забеременела, и посоветовал ей «ежедневно выпивать немного неразбавленного вина», чтобы избежать столь печального исхода{1491}. Когда в марте 1807 года принцесса родила дочь, Наполеон, повелев назвать ее Жозефиной, в письме поздравил Евгения: «Все, что тебе остается теперь сделать, – это позаботиться, чтобы в следующем году у тебя родился мальчик»{1492}. (Следом снова родилась девочка.)
Относительно 19-летнего Карла-Людвига-Фридриха Баденского у Наполеона имелись другие планы, и 8 апреля 1806 года его женили на Стефании де Богарне, двоюродной сестре Жозефины. До июня 1811 года, когда Карл-Людвиг-Фридрих стал великим герцогом, они жили порознь, но в следующие семь лет у супругов родилось пятеро детей. А когда Жером наконец развелся с прелестной Элизабет Паттерсон из Балтимора, он женился (в августе 1807 года) на вюртембергской принцессе Екатерине. Так Наполеон (всего за девятнадцать месяцев!) устроил браки членов своей семьи с представителями царствующих домов трех важнейших буферных государств между Рейном и Дунаем, тем самым легитимировав собственную династию и заключив стратегически важные военно-политические союзы.
Из рапорта генерального казначея Великой армии в январе 1806 года становится ясно, насколько выгодной оказалась для Франции победа при Аустерлице{1493}. В Швабии было собрано около 18 млн франков. У Австрии по Пресбургскому договору потребовали 40 млн франков. Английские товары изымались и продавались повсюду на только что покоренных землях. В целом доходы составили около 75 млн франков, и – за вычетом расходов и долгов Франции германским государствам – казна получила почти 50 млн франков{1494}. Хотя Наполеон постоянно напоминал братьям, что платить армии – первейшая обязанность правительства, солдатам выдавали жалованье, как правило, в конце похода, чтобы удержать их от дезертирства (и чтобы вовсе не заплатить погибшим и попавшим в плен){1495}. «Война должна кормить себя сама», – писал Наполеон Жозефу и Сульту 14 июля 1810 года. Стремясь к этому, Наполеон прибегал к изъятию у врага денег и ценностей (так называемым обычным контрибуциям), к оговоренным в мирных договорах «заимствованиям» из неприятельской казны (чрезвычайным контрибуциям), к расквартированию и содержанию французских войск за счет врагов или союзников. Франция обучала, одевала и снаряжала войска, после чего они, как предполагалось, переходили на «самофинансирование»{1496}.
Обычные и чрезвычайные контрибуции времен Третьей коалиции принесли 35 млн франков, Четвертой коалиции – 253 млн франков, реквизиции в Пруссии в 1807 году – 90 млн франков, в Австрии в 1809 году – 79 млн франков, в Испании (1808–1813) – 350 млн франков, в Италии – 308 млн франков, в Голландии (в виде изъятых товаров) в 1810 году – 10 млн франков, в том же году наложенная на Гамбург особая «контрибуция» – 10 млн франков{1497}. Более чем за десятилетие экономия, обеспеченная использованием союзных контингентов (253 млн франков), расквартированием французских войск в государствах-сателлитах (129 млн франков), а также 807 млн франков обычных и 607 млн франков чрезвычайных контрибуций, достигла почти 1,8 млрд франков. Однако и этого было мало, поскольку с момента разрыва Амьенского договора и до 1814 года на финансирование походов Наполеону потребовалось не менее 3 млрд франков{1498}. Чтобы покрыть разницу, ему пришлось найти более 1,2 млрд франков: около 80 млн принес сбор налогов (в том числе восстановленных в 1806 году, после упрочения власти Наполеона, крайне непопулярных дореволюционных droits réunis на табак, алкоголь и соль), 137 млн – таможенные сборы, 232 млн – продажа национальной и коммунальной собственности (национальных имуществ), были сделаны займы в Банке Франции. Должностные лица, в том числе сам Наполеон, пожертвовали еще 59 млн франков{1499}. «Мы должны остерегаться перегрузки нашего осла», – предупредил Наполеон Государственный совет.
