Франция ежегодно давала Наполеону до 80 000 рекрутов. Значительная доля набора 1806 года теперь направлялась в Пруссию. Таким образом, к ноябрю 1806 года Наполеон с новобранцами, 80-тысячной действующей армией (то есть без учета гарнизонов в захваченных прусских городах) и отрядами Рейнского союза мог, перейдя Вислу, войти на территорию прежней Польши с крупными силами прежде, чем войне помешает зима. Польша стала самостоятельным государством в 966 году, королевством – в 1025 году и по Люблинской унии (1569) образовала федерацию с Литвой [Речь Посполитую]. В 1772, 1793 и 1795 годах Россия, Пруссия и Австрия делили ее между собой, но, хотя польское государство исчезло с политической карты, разделившие его державы не сумели вытравить у поляков национальное чувство. Наполеон постоянно стимулировал его, поддерживая у поляков надежду на то, что однажды он подарит им государственность. Возможно, Наполеон и сделал бы это, но на ближайшее время таких планов у него не было. С 1797 года, когда в составе французской революционной армии появились «польские легионы», от 25 000 до 30 000 поляков приняли участие в двух итальянских кампаниях, воевали в Германии и Сан-Доминго. Явная симпатия Наполеона воодушевила гораздо большие массы поляков. Поляки составляли некоторые из лучших частей Наполеона, в том числе первые в Великой армии уланские части. (Они оказались настолько эффективными, что к 1812 году Наполеон приказал переформировать девять драгунских полков в уланские (шеволежерные).)
Лошадей для грядущей кампании искали по всей Франции и Германии. Кроме того, Великой армии передали конницу Итальянской армии. Наполеон реквизировал в Пруссии обмундирование, обувь, седла, провизию и так далее, но состояние польских дорог делало неизбежными перебои в снабжении. Наполеон, неизменно заботившийся о том, обуты ли его солдаты, только в ноябре и декабре посвятил этому предмету 23 письма. В одном из них, адресованном генералу Франсуа Бурсье, коменданту кавалерийского депо в Потсдаме, Наполеон потребовал отнять у прусских кавалеристов сапоги и заменить их на французские башмаки: «Им они больше не понадобятся…»{1603}
2 ноября Наполеон приказал Даву наступать на восток, к Позену (совр. Познань), вместе с драгунами Бомона, а за ними отправил Ожеро{1604}. Когда они подготовили там условия для расквартирования и построили хлебопекарни, туда же явились корпуса Ланна, Сульта, Бессьера, Нея и Бернадота (до 66 000 человек пехоты и 14 400 кавалерии). Наполеон встал между Одером и Вислой, во-первых, чтобы это пространство не заняли русские, а во-вторых, рассчитывая помешать восстановлению сил пруссаков и принудить австрийцев к нейтралитету. Сам Наполеон пока оставался в Берлине. 4 ноября он узнал, что 68 000 русских идут из Гродно на запад, чтобы соединиться с 20 000 пруссаков генерала Антона фон Лестока[158],[159]. «Если я позволю русским наступать, то потеряю поддержку и запасы Польши, – говорил Наполеон. – Русские могут придать решимости Австрии, которая колеблется лишь потому, что они так далеко. Они увлекут за собой всю прусскую нацию»{1605}. Чтобы этого не допустить, Мюрат, Даву, Ланн и Ожеро двинулись к Висле с расчетом обустроить на реке укрепления, а после встать на западном берегу на зимние квартиры. Тысячемильный марш морозной зимой из Парижа по территории одной из самых бедных стран Европы с целью сразиться с двумя враждебными державами (и третьей, потенциально враждебной, на юге) был довольно рискованным предприятием, однако не опаснее похода, закончившегося у Аустерлица.
Почти весь следующий этап кампании пришелся на Восточную Пруссию, бывшую польскую территорию и современный российский эксклав Калининградскую область (15 000 квадратных километров). Местность представляет собой в основном поросшую лесом заболоченную равнину с множеством рек и озер. Зимой температура опускается до –30 ℃, а светло лишь с 7:30 до 16:30. Дороги нередко представляли собой лишь колеи, не обозначенные на картах. Даже магистраль Варшава – Позен не была замощена и снабжена водоотводными канавами. Проливной дождь превращал местность в океан грязи, и тогда артиллерия двигалась не быстрее 2,5 километра в час. Наполеон шутил, что открыл пятый – вдобавок к воде, огню, воздуху и земле – элемент: грязь! Он отправил вперед офицеров-топографов, чтобы нанести местность на карту, записать название всякой деревни, указать численность ее населения и даже тип почвы в этом районе. Собранные сведения топограф заверял своей подписью, и Наполеон в случае нужды мог вызвать его и подробно расспросить.
Мысли Наполеона, даже когда он готовился выступить против русских, возвращались к Англии, которую он считал столь же серьезной угрозой долгосрочным интересам Франции. 21 ноября 1806 года, в пятницу, Наполеон ввел в действие Берлинский декрет. Этот шаг был попыткой принудить Великобританию к переговорам, но в итоге привел – когда Наполеон попытался навязать свою волю Португалии, Испании и России – к его собственному падению.
