Наполеон ратифицировал договор 29 октября. К этому времени французские войска продвинулись уже далеко вглубь Пиренейского полуострова. 18 октября направлявшийся в Португалию Жюно, перейдя реку Бидасоа, вступил в Испанию. Он не встретил никакого сопротивления даже в Лиссабоне, и 29 ноября королевское семейство, не дожидаясь французов, спаслось в Рио-де-Жанейро на английских военных кораблях. Толпа в порту освистала их{1790}. Наполеон распорядился, чтобы инженеры Жюно составили схему испанских дорог. «Покажите мне расстояние между деревнями, характер местности и ее запасы», – объяснял он, по всей видимости уже задумывая нападение на союзника{1791}.
Испанская политика была настолько слабой, а испанские Бурбоны настолько растленными и жалкими, что их корона сама шла в руки. Карл IV и его властная супруга Мария-Луиза Пармская ненавидели своего старшего сына и наследника престола, 24-летнего Фердинанда, принца Астурийского, впоследствии короля Фердинанда VII. Это чувство было целиком взаимным. Годой – женатый и поселивший в своем доме любовницу – был также любовником королевы. Король был очень покладист; несколькими годами ранее Годой перехватил письмо Наполеона с предупреждением, что премьер-министр наставляет своему королю рога, и просто передал послание адресату. Власть Годоя в Испании была непререкаемой: его, ни разу не выходившего в море, даже сделали адмиралом. Фердинанд (как и его отец, человек слабый и малодушный) ненавидел Годоя, и министр платил принцу тем же. Вообще-то, Годоя ненавидела вся Испания. Ему в вину ставили плачевное состояние государства к 1808 году и особенно уступку колоний англичанам, трафальгарский разгром (тогда Испания потеряла одиннадцать линейных кораблей), слабость экономики, коррупцию, неурожаи, продажу церковных земель, запрет корриды и даже вспышку желтой лихорадки на юге страны{1792}.
В октябре 1807 года возникла соблазнительная перспектива: Фердинанд попросил у Наполеона («героя, затмившего всех предшественников», по выражению принца) руки одной из принцесс императорской фамилии{1793}. В том месяце отец-король арестовал его за измену (по сфабрикованному обвинению) и тут же с неохотой освободил, и теперь Фердинанд, вероятно, желал перехитрить родителей, попутно защитив испанский престол от французских посягательств. Это явилось бы лучшим средством от «испанской язвы» (по выражению Наполеона), но старшей из его племянниц, Шарлотте, дочери Люсьена, было всего двенадцать лет. За время недолгого пребывания при императорском дворе она несколько раз писала родителям в Рим, жалуясь на распущенность нравов и прося позволения возвратиться домой. Наполеон, перехвативший письма, позволил ей уехать[179]{1794}.
Жюно, заняв Лиссабон, низложил династию Браганса и конфисковал ее собственность, потребовал уплаты «контрибуции» (100 млн франков) и обнародовал конституцию, обещавшую веротерпимость, равенство всех перед законом и свободу личности{1795}. Было объявлено, что в Португалии построят дороги и проведут каналы, промышленность и сельское хозяйство будут улучшены, а народное образование будет поощряться. Португальцы встретили эти заявления настороженно. Наполеон предписал, чтобы солдатам Жюно ежедневно выдавали, кроме обычного пайка, по бутылке португальского вина{1796}.
Теперь положение французов в Португалии казалось надежным, и в январе 1808 года Наполеон отправил в Северную Испанию Мюрата с войсками – якобы для помощи Жюно, но на самом деле чтобы занять крупные крепости Сан-Себастьян, Памплону, Фигерас и Барселону. И все это при помощи Годоя, готовившегося, согласно секретным статьям договора в Фонтенбло, стать самостоятельным правителем. Испанию при поддержке ее же премьер-министра фактически оккупировали. 13 марта Мюрат со 100-тысячной армией достиг Бургоса и двинулся к Мадриду. Чтобы успокоить испанцев, Наполеон распорядился: «Пустить слух, что это часть моего плана… осадить Гибралтар и идти в Африку»[180]{1797}.
