Меттерних запросил паспорта не сразу и до последнего оттягивал отъезд из Парижа – вероятно, чтобы получить от «месье Икс» как можно больше секретных сведений. Наполеон, как обычно, объяснил противнику губительные последствия объявления войны. Встретив Меттерниха 23 марта, накануне разрыва дипломатических отношений, Наполеон спросил:
Вас что, укусил тарантул? Что вам угрожает? Кто вам не нравится? Все еще хотите спалить мир? Зачем? Когда моя армия находилась в Германии, вы не считали, что вашему существованию угрожают, но теперь она в Испании – и вы видите в ней угрозу! Довольно странная логика. И к чему это приведет? Я собираюсь вооружаться, поскольку вооружаетесь вы. Поскольку мне наконец есть чего опасаться, нелишне проявить осторожность{1906}.
Меттерних учтиво и ловко возражал. Наполеон прервал его: «Чем обусловлены ваши опасения? Если это вы, месье, передаете их своему двору, скажите – и я дам вам все объяснения, необходимые, чтобы их развеять… Месье, во всех делах с вашим двором меня всегда дурачили; мы должны поговорить без околичностей»{1907}. Как и в случае Третьей и Четвертой коалиций, Наполеон не желал войны, не нуждался в ней и громко заявлял о желании ее избежать. Впрочем, он снова не согласился ни на какие компромиссы для того, чтобы предотвратить войну, поскольку был убежден в своей победе. Готовясь к схватке, он лишь 9 марта отправил 29 писем[197].
Эрцгерцог Карл собирался явиться в Баварию с восемью корпусами, одновременно отправив еще один корпус в Польшу и два – в Италию. Он рассчитывал на объявление Пруссией войны Франции и на крупные антинаполеоновские восстания в Германии, однако, когда стало ясно, что ничего подобного не произойдет, он нацелил свой главный удар южнее Дуная, чтобы прикрыть Вену и поддерживать связь с войсками в Италии. Это привело к полнейшему беспорядку в армии, поскольку части постоянно переходили с места на место, и к потере драгоценного времени. 20 февраля сдалась героическая Сарагоса. Два дня спустя Жозеф вернулся в свой дворец в Мадриде, и Наполеон смог целиком посвятить себя устранению опасности, грозящей союзной Баварии.
30 марта Наполеон изложил весь план кампании Бертье, которому поручил до своего прибытия командовать Рейнской армией: он понимал, что не может сделать начальниками друг над другом Даву и Массена – оба горды, добились больших успехов и полагали друг друга равными. Планировалось выстроить огромное «каре», чтобы заманить австрийцев в гигантскую ловушку, когда они начнут наступление (оно ожидалось вскоре после 15 апреля). В авангарде, вдоль реки Изар, шел баварский корпус Лефевра: три дивизии – баварского принца Людвига, князя Карла-Филиппа фон Вреде и графа Бернара Деруа. Начальником штаба корпуса был генерал Жан-Батист Друэ, впоследствии граф д’Эрлон. К Лефевру должен был присоединиться корпус Ланна, как только великий воин вернулся бы из Испании. Левое крыло (между Байрейтом и Нюрнбергом) составлял мощный (около 55 000 солдат при 60 орудиях) корпус Даву: три пехотных дивизии, одна новая резервная дивизия, одна новая германская дивизия, Вторая дивизия тяжелой кавалерии и бригада легкой кавалерии. Справа, в Пфаффенхофене, стоял корпус Удино (пехота и легкая кавалерия). Арьергард (у Аугсбурга) образовал корпус Массена. Кавалерийский резерв – две дивизии легкой и две дивизии тяжелой кавалерии под командованием Бессьера, гвардия и вюртембержцы Вандама – сосредоточился в Страсбурге. В целом Германская армия насчитывала 160 000 человек при 286 орудиях. Корпуса находились сравнительно недалеко один от другого. Главным опорным пунктом был определен Регенсбург. Если бы австрийцы атаковали до 15 апреля, Наполеон отдал бы приказ Бертье сосредоточить силы между Аугсбургом и Донаувертом.
После того как Наполеон потребовал у русских во исполнение данных в Эрфурте обязательств помощи против Австрии, Александр I выставил 70 000 солдат во главе с князем Голицыным. Однако русская армия умудрилась перейти границу австрийской Галиции (юг современной Польши и запад Украины) у Лемберга (совр. Львов) лишь 22 мая, и неприятеля она так и не встретила. За все время кампании русские потеряли всего двух солдат{1908}. Австрийцы, не имевшие нужды расходовать на востоке крупные силы и средства, смогли, к ярости Наполеона, бросить почти все войска против него.
