В Вальядолиде Наполеон закрыл монастырь доминиканцев, где в колодце нашли труп французского офицера{1889}. Он собрал сорок монахов и, по сдержанному замечанию Боссе, в гневе «выразился отчасти по-военному и отчетливо произнес прекрепкое словцо». Переводивший слова Наполеона дипломат Теодор Эдувиль это бранное слово опустил, но Наполеон повелел передать его «точно и тем же самым тоном»{1890}. В середине января, когда император уверился в необходимости вернуться в Париж, он попросил Жозефа оставить для него в королевском дворце покои, которыми он воспользуется по возвращении{1891}. Наполеон не вернулся.
«Испанская язва» заставила Наполеона зимой 1808 года держать на Пиренейском полуострове 300 000 солдат. Для весеннего наступления 1810 года было собрано до 370 000 солдат, в 1811 году – до 406 000, в 1812-м – до 290 000, в 1813-м – 224 000. Он попросту не мог отрывать от своей армии такую огромную часть{1892}. Очень часто Наполеон посылал новобранцев во главе с уже немолодыми ветеранами, инвалидами или неопытными офицерами Национальной гвардии, и новобранцы не пополняли полки, понесшие потери, а служили в отдельных подразделениях{1893}. Если ему требовалось заткнуть дыру, он забирал из Испании артиллерию, жандармов, инженеров и гвардейцев, гарнизонные и транспортные подразделения, так что численность здешних четырех батальонных бригад вместо 3360 составляла всего около 2500 человек. Хотя Наполеон забрал из Испании для похода 1812 года в Россию не так уж много людей, он сильно сократил количество посылаемых туда рекрутов. Ни одна армия не может воевать без подкреплений, особенно при регулярных потерях: ⅕ личного состава на Пиренейском полуострове постоянно болела{1894}. В целом французы потеряли в Испании и Португалии до 250 000 человек{1895}. «Я начал это дело довольно плохо, – признал Наполеон много лет спустя, – слишком наглядно проявилась безнравственность, несправедливость была слишком циничной, да и все остальное было преуродливым»{1896}.
Батареи должны быть расположены на выгодных позициях и возможно далее впереди линии пехоты и кавалерии, не подвергаясь, однако, опасности быть отрезанными[196].
«Венский двор поступает очень скверно, – написал Наполеон Жозефу из Вальядолида 15 января 1809 года, – и может пожалеть об этом. Не волнуйся. У меня достаточно войск для того, чтобы дойти за месяц до Вены, даже не трогая армию в Испании… Одно мое присутствие в Париже вернет Австрии ее обычное незначительное состояние»{1897}. Тогда он не знал, что Австрия уже получила от англичан крупную субсидию, побудившую ее начать войну, названную Войной Пятой коалиции. Эрцгерцог Карл поставил под ружье всех годных к военной службе мужчин 18–45 лет, зачислив их в новое ополчение – ландвер, некоторые части которого были неотличимы от частей регулярной армии. После Аустерлица он затеял в австрийской армии глубокие реформы. Так, была упорядочена система органов военного управления, облегчены условия службы, упростились строевые приемы, стали применяться батальонные колонны (Bataillonsmasse; в результате каре сделались плотнее и пехоте стало проще отражать атаки кавалерии), была упразднена полковая артиллерия и увеличен артиллерийский резерв, изменена тактика рассыпного строя, учреждено девять егерских полков (⅓ личного состава которых была вооружена нарезным оружием) и, главное, была принята корпусная организация войск. Наконец, в 1806 году Карл выступил соавтором книги о военной стратегии «Искусство войны для генералов» (Grundsätze der Kriegkunst für die Generale) и жаждал проверить свои идеи на практике.
