– Сколько у вас людей?
– Восемьдесят четыре, сир.
– Новобранцев?
– Двадцать два.
– Сколько солдат служат дольше четырех лет?
– Шестьдесят пять.
– Сколько вчера получило ранения?
– Восемнадцать.
– А убитых?
– Десять.
– Штыками?
– Так точно, ваше величество.
– Хорошо{1924}.
Штыковой бой считался уделом самых отважных, и после боя 3 мая Наполеон с удовольствием выяснил, что храбрейшим солдатом 26-го полка легкой пехоты оказался капрал карабинеров по фамилии Байонет – «штык», и сделал его кавалером ордена Почетного легиона с пенсией{1925}.
10 мая 1809 года, когда Наполеон приблизился к воротам Вены, адъютант-поляк Адам Хлаповский писал:
Я увидел такое, чему не поверил бы, если бы сам это не видел и не слышал. Но и теперь мне трудно поверить. На городских стенах людей было немного, но на бастионах находилось порядочно зажиточных горожан. Император подъехал прямо к гласису, так что его от этих людей отделял только ров в 10 ярдов [около 9 метров] ширины. Когда они узнали его (в последний раз он был здесь в 1805 году), все сняли шляпы – чего я мог ожидать – и приветствовали его радостными криками, что показалось мне излишним и менее подобающим… Когда я выразил нескольким французским офицерам свое удивление, они заверили меня, что видели и слышали точно то же самое в Берлине, у Бранденбургских ворот, в 1806 году{1926}.
Наполеон полчаса объезжал укрепления Вены «и время от времени приподнимал шляпу в ответ на приветствия [горожан], как если бы он объезжал Париж». Его сопровождал эскорт всего из 25 всадников. Повернув к Шёнбрунну – загородному дворцу, в котором он квартировал в 1805 году, – он сказал Хлаповскому: «Там для вас будет уже приготовлена постель. Вы столько ночей провели в седле, и теперь вам пришло время воспользоваться любезностью императора Франца»{1927}.
В 2 часа 13 мая, после очень непродолжительной бомбардировки, Вена капитулировала. К тому времени разрушивший все мосты эрцгерцог Карл был уже на правом берегу Дуная. Река в те времена очень отличалась от нынешней, разведенной по каналам и усмиренной. «Государи этого дома оставили свою столицу, – объявил Наполеон в тот день, – не как благородные воины, уступившие обстоятельствам и поражениям, а как поправшие клятвы, преследуемые собственной совестью»{1928}. При этом Наполеон, не упустивший возможности попрекнуть Габсбургов, не желал оттолкнуть венцев, пообещавших самостоятельно поддерживать порядок в городе. «Все отставшие солдаты, под предлогом усталости покинувшие свои части для грабежа, – распорядился Наполеон 14 мая, – будут схвачены, осуждены военно-полицейским судом и в течение часа казнены»{1929}. В каждой колонне действовал трибунал для наказания мародеров.
Ниже Вены по течению Дуная солдаты Наполеона три дня сооружали наплавной мост через Дунай, чтобы напасть на австрийскую армию. В 17 часов 18 мая пехотная дивизия генерала Габриэля-Жана-Жозефа Молитора начала переправляться через реку на лодках. Французы достигли лишь острова Лобау (шириной три с половиной километра) и стали строить мосты покрепче на противоположный берег. Впоследствии Наполеона критиковали за то, что он не распорядился навести более основательные мосты, однако тогда ему не хватило опытных инженеров, течение было сильным, к тому же австрийцы стремились помешать работе, спуская по реке бревна (а однажды даже сплавили подожженную мельницу).
