22 ноября, еще прежде, чем рассказать об этом Жозефине, Наполеон написал Коленкуру, французскому послу в России, и предложил ему осторожно выяснить, как относится царь к идее брака императора с великой княжной Анной Павловной. Коленкур должен был сказать царю: «Я не делаю формального предложения, я прошу только искренно высказать мне ваше мнение»[209]{2015}. Так началась двойная игра – с русскими и австрийцами. В середине декабря Наполеон дал понять, что предпочел бы Анну и что его не заботит религиозная сторона дела: для человека, заигрывавшего с исламом и смирившегося с отлучением от католической церкви, то обстоятельство, что она православная, не было непреодолимым препятствием. Имелся и третий вариант – саксонская принцесса, но брак с нею не доставил бы Наполеону геополитических выгод, сопоставимых с выгодами женитьбы на сестре царя Александра или дочери императора Франца. Разница в возрасте (в январе Анне исполнялось пятнадцать лет) могла означать, что великая княжна останется в Санкт-Петербурге еще на несколько лет.
16 декабря развод с Жозефиной был оформлен сенатусконсультом (в четыре предложения), и Наполеон без промедления приказал Коленкуру сделать от его имени предложение Анне Павловне и дать ответ через два дня. Русские взяли на обдумывание 38 дней. «Лично мне, – сказал Коленкуру царь Александр, – эта мысль улыбается; даже, скажу вам откровенно, по моему мнению, моя сестра ничего лучшего не может сделать»[210]{2016}. Но откровенен он не был: царь не менее, чем его мать, гнушался союза Романовых с корсиканским выскочкой. В то же время он не мог себе позволить оскорбить Наполеона, поскольку Франция находилась в зените могущества, а у России не было союзников. В обмен на свое согласие он хотел по меньшей мере договориться с французами насчет будущего Польши. Для этого 28 декабря Коленкур и министр иностранных дел Румянцев составили проект конвенции, статья 1 которой гласила: «Королевство Польша никогда не будет восстановлено», статья 2: в публичных актах больше не будут употребляться слова «Польша» и «поляки», а статья 5 исключала всякое расширение территории Великого герцогства Варшавского{2017}. Когда царь дал понять, что может добиться у матери согласия на брак, Коленкур подписал конвенцию. Так самодержец всея Руси, отчаянно желая не допустить восстановления Польши, согласился принести свою юную сестру в жертву сорокалетнему «выскочке-корсиканцу». Невозможно сказать, как отнеслись бы к этому храбрые поляки-уланы Наполеона. 10 января Коленкур получил от него инструкции: потребовать у русских окончательного ответа на предложение в течение десяти дней. В то время курьер добирался из Парижа в Санкт-Петербург почти три недели{2018}.
К 6 февраля Наполеон уже не считал возможным брать на себя обязательства в отношении Польши в обмен на руку Анны Павловны и повелел Шампаньи не ратифицировать подписанное Коленкуром «смешное и нелепое» ручательство. Наполеон заявил: «Я не могу сказать, что Польское королевство никогда не будет восстановлено, ибо этим было бы сказано, что, если когда-нибудь литовцы [или вообще кто бы то ни было] вздумают восстановить его, я буду обязан послать войска, чтобы воспротивиться этому. Это не отвечает моему достоинству. Моя цель – успокоить Россию»{2019}. Он предложил альтернативу: «никогда не оказывать ни содействия, ни защиты какому-либо государству, или внутреннему восстанию, или чему бы то ни было, что могло бы способствовать восстановлению Польского королевства», но царь счел это недостаточным{2020}. В итоге почувствовавший себя униженным Наполеон задумался, не лучше ли искать невесту в Вене, а Александр, в свою очередь, понял, что на Наполеона в польском вопросе полагаться не стоит{2021}. Вскоре он также заподозрил, что Наполеон ведет переговоры и с австрийским домом, и оскорбился – или притворился, что оскорблен{2022}.
«После всего этого я не понимаю, чего хотят, – написал Наполеон Александру в последний день 1809 года, надеясь сохранить дружбу. – Я не могу разрушать химеры и сражаться с призраками»{2023}. В начале февраля 1810 года Александр продолжил радикальные реформы армии{2024}. В январе он назначил военным министром современно мыслившего генерала Барклая де Толли. Были составлены планы обороны западной границы по Двине и Березине. В том же году в России началась националистическая кампания, прессе снова разрешили критиковать Францию. Открылись антифранцузские литературные и филологические общества{2025}. Когда 4 мая 1810 года Мария Валевская родила Наполеону сына, его назвали Александром. Это не помогло.
