Временами Наполеон проявлял скромность. Так, он возражал против того, чтобы его изображали в образе полубога. Когда в апреле 1811 года, перед самым экспонированием, он осмотрел собственную мраморную статую «Марс-миротворец» работы Антонио Кановы (которому позировал целых пять раз), то немедленно распорядился убрать ее в хранилище, где она оставалась до конца его правления, и закрыть ширмами{2051}. Он опасался, что публика станет потешаться над полунаготой и сравнивать его облик в 1803 году, когда Канова начал работу, с нынешней корпулентностью. (Сейчас изваяние стоит у лестницы в лондонском Эпсли-хаусе. Гости герцога Веллингтона вешали на него зонты.)
Покровительство Наполеона и гораздо более активное – Жозефины даже породило новый классицистский стиль, ампир, в архитектуре, садово-парковом искусстве, прикладном искусстве (изготовление мебели, часов, посуды, тканей, обоев, подсвечников, зеркал). Пышный декор времен Старого порядка отчасти вернулся уже при Директории, но для окончательного оформления стиля потребовались Наполеон и его империя{2052}. Восхищение Наполеона Древней Грецией и Римом означало предпочтение античной архитектуры, а Египетский поход вдохновил Шарля Персье, Пьера-Франсуа-Леонара Фонтена, Луи-Мартена Берто, других архитекторов, а также многих декораторов на эксперименты с египетскими мотивами{2053}.
Многие из лучших образцов стиля ампир дошли до наших дней и подтверждают мнение, что при Наполеоне французские архитекторы и декоративно-прикладное искусство занимали ведущее положение в мире. Вспомним (я называю наугад) бальный зал и библиотеку в Компьене, фасад Шато-Марго около Бордо, ткани мануфактуры Прель, Большой салон в Отеле де Богарне и первый этаж Отеля Бурьенн (работы Этьена-Керубена Леконта) в Париже, лестницу Елисейского дворца, секретеры Жакоба-Демальтера, статую государыни-матери работы Кановы (теперь в Чатсуорт-хаусе), будуар Жозефины в Сен-Клу, серебряные горчичницы Мартена-Гийома Бьеннэ, кровать Пия VII и биде Жозефины в Фонтенбло, чайные столики Блеза Деарма из лакированного металла, Императорский салон в версальском Большом Трианоне (где – вместо самого Версальского дворца, чтобы избежать сравнения со Старым порядком, – располагались покои Наполеона), бронзовую скульптуру Антуана-Дени Шоде, созданное Огюстом Фаменом убранство туалетной комнаты в Рамбуйе (Наполеону оно, правда, не слишком понравились), кресла Пьера Белланже, чашки братьев Дарт в виде лебедей, часы Жозефа Ревеля, потолок библиотеки Персье, «Храм Любви» в Мальмезоне (Луи-Мартен Берто), ковры Салландруза из Обюссона, книжные переплеты Жозефа Тувенена, абажуры фирмы Lancelot, фужеры Жозефины для шампанского, изготовленные Montcenis в Ле-Крезо, обои Жозефа Дюфура, ковры мануфактуры Гобеленов и серебряные соусники Мари-Жозефа Женю{2054}. Удивительный подъем художественного творчества в эпоху консульства и Первой империи невозможно рассматривать в отрыве от влияния Наполеона, более десятилетия бывшего крупнейшим в Европе покровителем искусств. Конечно, многие из упомянутых мастеров нашли бы заказы повсюду в Европе (и преуспевали и до 1799-го, и после 1815 года), но «имперский стиль» вряд ли сформировался бы без поощрения и поддержки императора и его супруги.
16 апреля 1810 года Наполеон назначил Андре Массена, вопреки мольбам самого маршала, командующим только что образованной Португальской армией. После падения с лошади на острове Лобау Массена страдал от проблем с дыханием, а в сентябре 1808 года почти ослеп, когда Наполеон случайно выстрелил в него на охоте. («После всех опасностей, которых вы избегли, быть подстреленным – огромная неудача» – вот и все извинения, принесенные им Массена{2055}.) Тем не менее, когда Наполеон лично встретился с Массена, он сумел убедить его принять командование, не в последнюю очередь потому, что пообещал маршалу самостоятельность в военных вопросах и заверил, что тот «не будет испытывать нужды ни в каких припасах»{2056}. При этом Массена для отвоевания Португалии у Веллингтона получил всего три корпуса (менее 70 000 человек), а когда поход планировал сам Наполеон, он предназначал для этого более 100 000 человек. К 29 мая одержимость Наполеона деталями взяла верх, и он начал слать Массена (через Бертье, заклятого врага маршала) подробные распоряжения, куда и когда идти.
