Значительную часть года Наполеон объезжал империю, неизменно с головокружительной скоростью. Осенью 1811 года он всего за 22 дня посетил 40 городов, причем из-за шторма на два с половиной дня задержался во Флиссингене на борту корабля «Charlemagne», а еще на день – в Живе, когда река Маас вышла из берегов. Гораздо больше панегириков Наполеона интересовали сухие данные. Однажды, когда мэр с большим трудом заучил речь, Наполеон «едва дал ему время преподнести ключи; после этого кучеру моментально приказали гнать, и мэр остался сотрясать воздух». Мэр, возможно, утешился, увидев на следующий день в
«[Россия упорно действовала против правил, чему достаточно представить] только одно доказательство, – писал Наполеон царю Александру 4 ноября 1810 года, – а именно: колониальные товары, появившиеся на последней Лейпцигской ярмарке, были доставлены туда на семистах возах, пришедших из России… в настоящее время вся торговля этими товарами производится через Россию. Наконец, тысяча двести кораблей, которые англичане конвоировали на двенадцати военных судах и которые скрывались под шведскими, португальскими, испанскими и американскими флагами, свезли часть своих грузов на берег в России»[214]{2079}. Далее в письме содержалась просьба Наполеона конфисковать «все ввезенные англичанами товары». В декабре он приказал Шампаньи предупредить русского посла в Париже Александра Куракина и одновременно поручил Коленкуру передать царю: если Россия – прямо нарушая Тильзитский договор – откроет свои порты для судов с английскими товарами, война окажется неизбежной{2080}.
19 декабря 1810 года Наполеон аннексировал Гамбург, Бремен и Любек и другие ганзейские города, главным образом с целью пресечь ввоз контрабанды через северо-западное побережье Германии. Это стало четвертым за год актом аннексии и, как и аннексия Рима, Ганновера и Голландии, было непосредственно обусловлено стремлением Наполеона к победе в экономической войне с Англией. Однако введение прямого управления этими территориями не имело ни географического, ни торгового смысла без обладания также и Ольденбургским герцогством (5180 квадратных километров) на левом берегу Везера. Регентом его был Петр-Фридрих-Людвиг, свекор великой княгини Екатерины Павловны, сестры русского царя. Несмотря на неоднократные предупреждения Наполеона, Ольденбург продолжал почти открыто торговать с Англией и стал напоминать огромный склад контрабанды{2081}. Хотя Тильзитский договор гарантировал независимость герцогства, Наполеон решил закрыть эту лазейку и аннексировал Ольденбург в тот же день, что и ганзейские города. Месяц спустя он предложил Петру в качестве компенсации Эрфурт (с территорией вшестеро большей), и это задело Александра еще сильнее{2082}.
Франко-русские противоречия возникли задолго до Наполеона. Людовик XVI помогал туркам противостоять экспансии России и действовал сообща со шведским королем Густавом III на Балтийском море{2083}. Русские правители после Петра I (в конце XVII века он посетил все, кроме версальского, крупные европейские дворы) обратили взгляд на запад, и основание Санкт-Петербурга это подтвердило. Александр, аннексировав Молдавию и Валахию, вывел русских к Дунаю и теперь с жадностью взирал на балканские владения Турции. При бабке Александра Екатерине II (немке, которая долго видела во Франции вероятного соперника) Россия в 1772–1795 годах трижды участвовала в разделах Польши. Отец Александра Павел I стал Великим магистром иоаннитов и отправил знаменитого полководца Суворова в Ломбардию и Швейцарию. Таким образом, притязания России на статус великой европейской державы очень стары и почти всегда приводили к напряженности в отношениях со страной, доминировавшей в определенный период на континенте. Большую часть XVIII века и, конечно, к началу наполеоновской эпохи такой страной была Франция.
