Задействованные силы и размер оперативного пространства заставили Наполеона отказаться от использования шести-семи корпусов, как прежде, и принять иной порядок. Первую линию образовали войска, организованные в три группировки. Центр (под командованием самого Наполеона) – 180 000 солдат, главным образом французов, – составили два корпуса кавалерийского резерва (Мюрат), гвардия, корпуса Даву и Нея, а также генеральный штаб Бертье, который теперь сам насчитывал до 4000 человек. Правый фланг составляли 4-й корпус Евгения Богарне (46 000 человек; начальник штаба – Жюно), 3-й корпус кавалерийского резерва, южнее двигался 5-й корпус Понятовского. Корпус Удино, прикрывавший армию с севера, образовал левый фланг. Великая армия располагала более чем 1200 орудиями{2180}.
Наполеон отправился покорять Россию, имея около 250 000 лошадей (30 000 – в артиллерии, 80 000 – в кавалерийских частях, остальные тянули 25 000 всевозможных повозок). Но обеспечить столько лошадей кормом было не под силу не только Наполеону, но и вообще никому{2181}. Наполеон отложил поход до момента, пока не будет вдоволь корма, однако уже в первую неделю из-за жары и рациона из сырой травы и неспелой ржи погибло 10 000 лошадей{2182}. Поскольку каждой лошади ежедневно требовалось 9 килограммов фуража, у Наполеона было в запасе самое большее три недели, прежде чем армии перестанет хватать припасов. Имелось 26 транспортных батальонов, и 18 из них располагали 600 тяжелыми фургонами. Эти фургоны (каждый запряженный шестеркой лошадей и способный везти почти три тонны груза) очень скоро оказались непригодными для размокших российских дорог (после Первой Польской кампании это не должно было стать неожиданностью){2183}. Солдаты несли в ранцах провизии на четыре дня. Припасы еще на двадцать дней вез следовавший за армией обоз. Этого хватало для планируемого Наполеоном очень недолгого похода. Но если в течение месяца после переправы через Неман он не разбил бы наголову главные силы русских, ему пришлось бы или отступить, или остановиться для пополнения запасов. Таким образом, перелом в кампании должен был наступить в третьей неделе июля, если не раньше.
Увы, перешедшая Неман армия уже не была, как прежде, высокоманевренной сплоченной силой, нацеленной на стремительное окружение врага. Одному лишь наполеоновскому штабу теперь требовалось 50 фургонов и 650 лошадей{2184}. Мюрат пригласил с собой в Россию знаменитого парижского шеф-повара, а многие офицеры прихватили парадные мундиры и личные экипажи{2185}. Многие черты прежних кампаний Наполеона (неоднородный в этническом и языковом отношении противник с престарелыми, малоинициативными командирами, противостоящий гомогенной французской армии; слабое место, в которое упорно бил Наполеон; умение двигаться существенно быстрее врага и сосредоточить силы для достижения численного превосходства именно там и как раз настолько, чтобы победить) отсутствовали и даже теоретически не могли проявиться на огромных пространствах европейской части России. Русские генералы, как правило, были гораздо моложе тех, с кем Наполеону пришлось иметь дело в Италии (в среднем 46 лет против 43-летнего возраста французских генералов). Кроме того, русские войска были однороднее наполеоновских. Готовился поход, не похожий ни на одну другую кампанию Наполеона – и ни на одну кампанию в истории.
Наполеон переправился через Неман в 5 часов 24 июня 1812 года и остановился на пригорке у реки. Идущие мимо солдаты кричали: «Да здравствует император!»{2186} Наполеон напевал про себя детскую песенку «Malbrough s’en va-t’en guerre» («Мальбрук в поход собрался…»){2187}. В тот день он носил польский мундир[238] и также сел на коня с символическим именем Фридланд. В полдень Наполеон двинулся дальше, к переправе через реку Вилия (Нярис), и въехал в Ковно. Для переправы армии потребовалось пять дней.
