8 апреля, через неделю после того, как Великая армия достигла Одера, царь выдвинул Наполеону ультиматум с требованием немедленно вывести войска из Пруссии, Шведской Померании и Великого герцогства Варшавского, а также уменьшить гарнизон Данцига. Таковы были, по словам русских, предварительные условия урегулирования границ в Европе, с тем чтобы Россия получала право торговать с нейтральными государствами, добилась компенсации за Ольденбург и согласилась снизить пошлины на французские товары{2159}. Условия для Наполеона были явно неприемлемыми, и документ напоминал скорее пропагандистский бюллетень, чем настоящие условия для переговоров. 21 апреля царь выехал из Санкт-Петербурга в Вильну (совр. Вильнюс), где находился Главный штаб армии. Накануне, 17 апреля, Наполеон предложил мир английскому министру иностранных дел лорду Каслри, заявив, что выведет войска с Пиренейского полуострова в том случае, если Англия выведет свои, и что Сицилия может остаться за Бурбонами, если Мюрата признают неаполитанским королем, а Жозефа – испанским. «Если эта четвертая попытка, как и прошлые, окажется неудачной, – подвел Наполеон итог своим инициативам после провала Амьенского мира, – Франция по меньшей мере сможет утешиться мыслью, что вина за кровь, которая снова прольется, целиком лежит на Англии»{2160}. Это было откровенное приспособленчество (особенно нелепо предложение относительно Жозефа и Мюрата), и Каслри, настоящий ученик Питта, отнесся к инициативе с понятным пренебрежением.
25 апреля Наполеон отправил к царю своего адъютанта, генерала графа Луи-Мари-Жака-Амальрика де Нарбонн-Лара (возможно, побочного сына Людовика XV) с более реалистичными встречными предложениями, не предполагающими вывод войск с территории союзников. «Они убедят ваше величество в моем желании избежать войны и моей приверженности принципам Тильзита и Эрфурта, – писал Наполеон. – Ваше величество позволит мне уверить вас, что, если судьбе угодно будет сделать войну между нами неизбежной, война нисколько не изменит тех чувств, которые ваше величество внушили мне и которые останутся таковыми, независимо от всяких превратностей и перемен»{2161}. Как правило, историки цинично относятся к упорным попыткам Наполеона сохранить хорошие личные отношения с главой государства, которое он вот-вот собирался разорить, но он, веря в почти неземное братство двоих императоров, не оставлял надежду. Их общение в Тильзите определенно значило больше для него, чем для Александра. В мае, перед отъездом к армии, Наполеон в беседе с Паскье назвал будущий поход в Россию «самым грандиозным и самым трудным предприятием из всех, которые я когда-либо предпринимал. Но начатое должно быть доведено до конца»{2162}.
В 6 часов 9 мая, в субботу, Наполеон выехал из Сен-Клу с Марией-Луизой и королем Римским[233], намереваясь далее ехать на фронт. Днем ранее он ввел налог на зерновые и установил жесточайший контроль над ценами на продовольствие. «Так он хотел добиться того, чтобы в его отсутствие они оставались довольными», – заключил Паскье, но это была временная мера{2163}. Наполеон, как всегда, двигался стремительно: императорское семейство преодолело Рейн 13 мая, Эльбу – 29 мая, Вислу – 6 июня, покрыв за неделю 853 километра и делая в среднем более 120 километров в день в карете по разбитым дорогам. Тем не менее Наполеон нашел по пути время для встречи в Дрездене с вюртембергским, прусским, саксонским и баварским королями. Первый из них отказался в 1810 году отправить контингент в Испанию, но теперь собирался участвовать в походе в Россию, а последний по-прежнему злился на Наполеона, не возместившего ему расходы на кампанию 1805 года, однако также дал солдат. Мария-Луиза увидела отца впервые после свадьбы, а Наполеон – со встречи у мельницы неподалеку от Аустерлица. Франц увиделся с внуком. Короля Римского сопровождала мадам де Монтескье[234], название официальной должности которой – «воспитательница императорских детей» – указывало на то, что Наполеон и Мария-Луиза на одном ребенке останавливаться не собирались. Позднее Наполеон говорил, что желал бы иметь и второго сына – для престола Итальянского королевства, а также и третьего – для надежности.
