К тому времени Наполеон столкнулся с новой страшной угрозой, противостоять которой не могла ни одна армия того времени. Распространение тифа обусловлено несоблюдением гигиены. Его возбудитель Rickettsia prowazekii занимает промежуточное положение между сравнительно крупными бактериями, вызывающими сифилис и туберкулез, и микроскопическими вирусами оспы и кори. Переносчик – вши, поселяющиеся на немытых телах и в швах грязного белья, но возбудитель передается не через укусы вшей, а с их экскрементами и трупиками{2213}. Болезнь много лет была широко распространена в Польше и Западной России. Жара, нехватка питьевой воды, теснота в лачугах, куда солдаты набивались на ночлег, расчесывание пораженных участков, невозможность переменить белье – все это порождало идеальные условия для распространения тифа. Лишь в первую неделю похода им ежедневно заболевало 6000 человек. К третьей неделе июля умерло или заболело более 80 000 наполеоновских солдат (не менее 50 000 из них стали жертвами тифа). Спустя месяц после начала вторжения Наполеон потерял ⅕ личного состава своей центральной группировки{2214}. Ларрей, главный хирург Великой армии, был прекрасным врачом, однако в то время медицинская наука еще не связывала тиф с распространением вшей: их считали неприятными, но не смертельно опасными, и он не знал, как действовать. Дизентерию и кишечную лихорадку лечили в госпиталях в Данциге, Кёнигсберге и Торне, но тиф был другим делом.
Наполеон одобрял вакцинацию, особенно от оспы (и привил своего сына в возрасте двух месяцев), но с тифом ничего нельзя было поделать. Недавнее изучение ДНК, извлеченной из зубов 2000 тел, которые были найдены в братской могиле в Вильнюсе (Вильне), показало, что почти все они содержали возбудитель сыпного тифа – «военной чумы».
Наполеон требовал, чтобы госпитализированных купали, но никто не понимал, что купание требуется и здоровым{2215}. При отступлении из Москвы, когда на последних этапах холод много дней подряд не позволял снять одежду, вши завелись и у самого императора{2216}. Расправиться с вшами было можно, кипятя нижнее белье и проглаживая верхнюю одежду горячим утюгом, но все это невозможно было сделать после 4 ноября, когда температура опустилась ниже нуля{2217}. В эпоху революционных и Наполеоновских войн сыпной тиф (заметно отличающийся от брюшного тифа, дизентерии и других «болезней бедняков») стал распространяться и в самой Франции, где вспышки наблюдались преимущественно в деревнях у главных дорог. Вспышки почти не прекращались после 1806 года в департаменте Сена и Марна, а также в коммунах на востоке Парижа, куда возвращались войска с Рейна. Смертность в 1810–1812 годах была очень высокой. Когда у медицинских чиновников в Мелене и Немуре потребовали объяснений, они признали, что главная причина – «непрерывная война»{2218}. Тиф возвращался в 1814 и 1815 годах, когда во Францию вторгались неприятельские армии. Крупнейшие врачи того времени считали, что тиф начинается спонтанно и обусловлен «великой нуждой, холодом, недостатком средств существования и, следственно, употреблением несвежих съестных припасов»{2219}. Даже через двадцать лет после прекращения войн Й. Р. Л. де Керкхоф, в 1812 году отвечавший за французские госпитали, неверно понимал причину тифа: «Тиф, косивший французскую армию, происходил от лишений, усталости и нечистого воздуха, которым дышишь в местах, переполненных людьми больными и немощными. Затем он распространился путем заражения»{2220}. Связь между вшами и тифом не прослеживали до 1911 года. При этом Керкхоф правильно описывал симптомы: «Инфекция проявлялась в виде общего недомогания и наиболее часто сопровождалась вялостью; слабым, замедленным или неровным пульсом; искажением черт лица; нарушением координации движений… крайним утомлением, слабостью в ногах, отсутствием аппетита; очень часто – головокружением, звоном в ушах, тошнотой, головной болью; иногда пациент страдал от рвоты; иногда язык [был] покрыт белой или желтой слизью». На четвертый день начиналась лихорадка, «выраженная сначала в виде тремора, затем непостоянного жара… Лихорадка развивается и становится непрерывной, кожа делается очень сухой… Отек мозга, иногда легких»{2221}. В большинстве случаев заболевший умирал. В 1812 году около 140 000 солдат Наполеона погибли от болезней – большинство от тифа, но множество и от дизентерии и связанных заболеваний.
