Наполеон сдержал обещание отменить после возвращения ненавистные акцизы (droits réunis), но этот шаг ограничил его возможности финансировать будущую кампанию{2898}. 3 апреля он сказал Годену, вернувшемуся на пост министра финансов, что подготовка армии к войне дополнительно потребует 100 млн франков. «Думаю, что все остальные сметы можно уменьшить, – сказал ему Наполеон, – учитывая, что министры позволяют себе гораздо больше, чем им в самом деле требуется»{2899}. (Несмотря на меры экономии, Наполеону все же удалось найти в бюджете императорского двора 200 000 франков на «музыкантов, певцов и т. д.»{2900}.) Годен сильно сократил содержание двора, взял у парижского главного кассира 3 млн франков золотом и серебром, получил 675 000 франков от налогов на лес, одолжил 1,26 млн франков в Банке Франции, продал на 380 000 франков акции Южного канала. Все это, в совокупности с продажей облигаций 1816 года и иной государственной собственности, а также налогом на соляные копи и другие промышленные предприятия, дало 17 434 352 франка{2901}. Франция явно не могла позволить себе затяжную кампанию. Требовалась стремительная победа.
Во исполнение своего обещания либерального правления Наполеон предложил Бенжамену Констану, умеренному, вернуться из внутренней ссылки в Вандее и составить новую конституцию страны – Дополнительный акт к конституциям империи (Acte Additionnel aux Constitutions de l’Empire). Учреждался двухпалатный парламент, деливший, как в Англии, полномочия с монархом, а также вводились двухступенчатая избирательная система, суд присяжных, гарантировалась свобода выражения мнений и даже предусматривалась возможность импичмента министров. В дневниковых записях того времени Констан называет Наполеона (которого прежде в памфлетах сравнивал с Чингисханом и Аттилой) «человеком, который слушает»{2902}. Впоследствии Наполеон объяснял, что хотел видеть в новой конституции «воплощение всех последних новшеств», чтобы затруднить реставрацию Бурбонов{2903}. Кроме того, Наполеон отменил цензуру (теперь во французской прессе появлялись даже воззвания неприятельских полководцев), запретил работорговлю, звал в союзники мадам де Сталь и маркиза де Лафайета, героя американской Войны за независимость (оба Наполеону не доверяли и отказались[332]), и приказал не арестовывать и не преследовать британцев. Он также заявил Государственному совету, что расстался с желанием территориальных захватов и теперь его мысли всецело займут «счастье и сплочение» Франции{2904}. 4 апреля Наполеон обратился к европейским монархам: «Явив миру зрелище великих страстей, теперь нам не следует знать иного соперничества, кроме состязания в выгодах мира, знать иной борьбы, кроме простой борьбы за счастье людей»{2905}.
Историки, как правило, высмеивают эти меры и заявления, но Франция в 1815 году была настолько изнурена и большинство французов так желало мира, что, если бы Наполеон сохранил власть, он вполне мог бы вернуться к такому же миролюбивому правительству национального единства, которое возглавлял, будучи консулом. Но старинные враги Наполеона не верили, что он оставил империалистические устремления, и точно не могли рисковать. Не могли они знать и того, что он умрет через шесть лет. Вместо этого (как достаточно разумно сформулировал один депутат английского парламента) они решили, что мир «с таким человеком всегда будет ненадежным и… пока он правит, потребуются непрестанное вооружение и военные приготовления еще более невыносимые, чем сама война»{2906}.
25 марта союзники (конгресс в Вене еще заседал) составили Седьмую антифранцузскую коалицию. Наполеон, воспользовавшись своим кратким возвращением к власти, возобновил в Париже разнообразные общественные работы, в том числе сооружение на площади Бастилии фонтана в виде слона, нового рынка в предместье Сен-Жермен, здания министерства иностранных дел на набережной Ке-д’Орсе и у Лувра{2907}. Тальма вернулся к преподаванию актерского мастерства в закрытой при Бурбонах консерватории. Директор Лувра Виван-Денон, художник Давид, архитектор Фонтен и врач Корвизар возвратились к прежним обязанностям. В Лувре снова повесили «Битву при Маренго» Карла Верне, а в сенате и Законодательном корпусе выставили некоторые из захваченных в походах знамен{2908}. 31 марта Наполеон посетил в Сен-Дени сирот – дочерей кавалеров Почетного легиона (Бурбоны урезали финансирование пансиона). В тот же день он восстановил Университет Франции в его прежнем состоянии и вновь назначил графа де Ласепеда канцлером. Институт Франции вернул Наполеону членство. В марте на концерте в Тюильри, устроенном в честь его возвращения, прославленная 36-летняя актриса мадемуазель Марс (Анн-Франсуаз-Ипполита Буте-Сальвета) и мадемуазель Жорж (любовница Наполеона времен Итальянского похода) украсились веточкой фиалок: то была новая бонапартистская эмблема, намекающая на его весеннее возвращение.
