До 29 апреля Наполеон сделал восемь прибавлений к завещанию, некоторые датированы (задним числом) 27 апреля. 29 и 30 апреля Наполеон начал беспрестанно повторять одно и то же. Хотя последними словами, произнесенными Наполеоном перед тем, как он утратил способность говорить, оказалось малопонятное бормотание (или «Франция… армия… голова [la tête]», или «Франция… голова… Жозефина»), последние его осмысленные слова интереснее{3166}. В рукописи книги о Цезаре, которую Наполеон диктовал Маршану, камердинер и душеприказчик отметил, что между 20 и 21 часами 2 мая император произнес: «Я оставляю своему сыну мое имение в Аяччо; два дома, с садами, в окрестностях Салины; все мое имущество в области Аяччо, способное ежегодно приносить 50 000 франков дохода»{3167}. Маршан записал это карандашом в предисловии к книге и бережно зашил в обивку шкатулки из красной кожи с императорским гербом. Потомки Маршана передали ее исследователю Наполеона Анри Лашуку, в семье которого она теперь хранится. Наполеон – бывший хозяин Европы, человек с самой беспокойной в современную эпоху биографией – на смертном одре превратился в того, кем был тридцать лет назад, когда пытался уладить дело о тутовом питомнике – в корсиканского мелкопоместного дворянина, страстно защищающего семейную собственность.
3 мая Наполеона за закрытыми дверями соборовал аббат Анж-Поль Виньяли. Наполеон – в течение жизни лишь по видимости католик, воевавший с одним папой римским и державший под арестом другого, – перед смертью вернулся в лоно церкви. Незадолго до кончины он попросил Бертрана закрыть ему глаза, «обычно остающиеся открытыми» (это знание Наполеон вынес, видимо, из опыта шестидесяти сражений){3168}. Весь день 4 мая Наполеон страдал от долгой икоты, а вечером впал в беспамятство и спросил, как зовут его сына. На следующий день, в субботу, 5 мая 1821 года (утро выдалось грозовым, с сильным ветром), 51-летний бывший император трижды, с долгими интервалами, вздохнул и в 17:49 умер, сразу после пушечного выстрела, возвестившего о спуске флага{3169}. Прекратилось то, что Шатобриан назвал «самым могучим дыханием жизни, когда-либо оживлявшим человеческую глину».
Наполеона похоронили с военными почестями в полутора километрах от Лонгвуда, в Торбетт-Спринге, прекрасном уголке под сенью ив, куда он иногда приходил. На Наполеоне был его обычный мундир полковника конных егерей. Гроб по козьей тропе несли к могиле английские гренадеры из 66-го и 20-го полков, и свидетель подметил «странную иронию в том, что на их полковых знаменах, под сенью которых хоронили Наполеона, золотом было выткано: “Талавера”, “Альбуэра”, “Витория” и “Пиренеи”»{3170}. Пятнадцать пушек трижды дали залп, и трижды выстрелили из ружей солдаты, породив «раскаты отчетливого эха, прозвучавшего в холмах и оврагах»{3171}. Имя на могильном камне отсутствовало: Лоу не позволил начертать тронное имя «Наполеон», а Бертран и Монтолон не согласились с предложенным Лоу «Наполеоном Бонапартом»{3172}. (Сейчас надгробие находится во дворе Лонгвуда, и надписи на нем по-прежнему нет.) Много лет спустя его прах был извлечен из могилы и доставлен в Париж Бертраном и Гурго; и 2 декабря 1840 года устроены грандиозные похороны, в годовщину коронации и битвы при Аустерлице. Хотя день выдался холодный, около 1 млн французов встречало кортеж на улицах Парижа. При погребении Наполеона в Доме инвалидов присутствовало четверо его маршалов: Сульт, Монсей, Удино и Груши. Остальные, обратившиеся против него, – Бернадот, Мармон и Виктор – не явились.
Луи Маршан после смерти Наполеона составил каталог 370 книг из библиотеки Лонгвуда, свидетельствующий об эклектичном литературном вкусе и интересах императора. В библиотеке имелись: «Нортенгерское аббатство» [Джейн Остин], «Потерянный рай» [Джона Мильтона], «Словарь [английского языка]» [Сэмюэла] Джонсона и дневник путешествия по Шотландии, списки офицерского состава, «Робинзон Крузо», история Египта, биография Георга III, «История Карла XII» Вольтера (которую он читал в Москве) с сетованиями на погоду в России, «О монархии» Шатобриана, не менее 20 книг о религии, комический роман [Марии Эджуорт] «Замок Рэкрент», несколько книг Байрона и Шекспира, «Упадок и разрушение Римской империи» Гиббона, книга о «кокетстве», генеалогический справочник Дебретта, восемь подшивок журнала
