После поражения (не в последнюю очередь от шпаги Фридриха Великого) в Семилетней войне французские стратеги и военные теоретики предложили важные усовершенствования для каждого из трех родов войск – пехоты, кавалерии и артиллерии – и определили, как им сообразовывать действия для наилучшего результата. Наполеон глубоко изучил работы Гибера, Грибоваля, Бурсе, Морица Саксонского и др. и применил их идеи на практике. Не Наполеон придумал батальонное каре, стратегию центральной позиции, «смешанный порядок», охват с целью зайти противнику в тыл, даже корпусную организацию войск, однако именно он довел их до совершенства. Эти приемы и средства позволили Наполеону вести боевые действия любого рода и использовать к своей выгоде почти всякое положение. Лишь в Италии в 1796–1797 годах Наполеон неоднократно связывал врага боем и одновременно атаковал с фланга (правого – при Монтенотте, левого – при Роверето), а порой (например, при Мондови) и с обоих сразу. Он превосходно умел воодушевить солдат для атаки на узкий мост (например, при Лоди и Арколе), оценивать по разведданным положение (как перед битвой при Маренго) и преследовать отступающего неприятеля (при Миллезимо и Примолано). При Лонато и Риволи он отразил удар неприятеля в тыл и в обоих случаях успешно контратаковал. При Кастильоне он зажал врага между двумя армиями и напал на него с тыла. Для того чтобы преуспеть в любой боевой обстановке, мыслимой во время кампании, требовалось выдающееся мастерство, а ведь Наполеон проделывал это почти двадцать лет. Пожалуй, одно из крупнейших его полководческих достижений – боевые действия в 1814 году в Шампани, когда за пять дней он выиграл четыре сражения.
«Народные» армии (levée en masse) были не только очень велики по дореволюционным меркам: их вело патриотическое воодушевление. Когда Наполеон провозгласил себя императором, он понимал, что для формирования исключительно ценной чести мундира требуется нечто большее, нежели республиканские добродетели. И в своих воззваниях, речах, приказах по армии, а прежде всего учреждением Почетного легиона он взывал к солдатской чести, желая зажечь, по его выражению, «священный огонь» воинской доблести{3175}. Наполеон, заимствуя элементы военной культуры и Старого порядка, и революционного времени, сумел создать новую военную культуру, движимую чувством чести, патриотизмом и фанатичной преданностью лично себе, увлекавшую солдат в пески Египта, через великие реки Европы и, наконец и увы, в ледяные пустыни России…
За пять мирных лет, прошедших между Маренго и Аустерлицем, Наполеон превосходно обучил войска и в дальнейшем с огромным успехом пользовался их выучкой. Из-за вмешательства английского флота у него не было ни единого шанса вторгнуться на Британские острова, но, когда после трех лет непрерывных маневров армия выдвинулась из Булонского лагеря на восток, солдатские навыки оказались отработаны до совершенства. К тому же, в отличие от армий XVIII века – малоподвижных, отягощенных большим обозом с необходимыми в походе припасами, революционные и наполеоновские армии полагались на местные ресурсы, рассредоточиваясь ради фуражировки в строго определенных границах, и под началом полководца с энергичностью Наполеона могли передвигаться в совсем ином, нежели противник, темпе. При этом Наполеон не отвлекался на осаду городов, поскольку понимал: исход современной войны –
