Все изменилось в 1818 году, когда Наполеон начал страдать от постоянной отечности ног, участившихся головных болей, сильной тошноты, отсутствия аппетита, «обильного потоотделения», сильного сердцебиения, болей в правом боку, запоров и (что неудивительно) подавленности{3137}. Именно тогда, с начала до середины 1818 года, вступит в свои права рак желудка, который сведет его в могилу (хотя верный диагноз не могли поставить более двух лет). В начале 1818 года Наполеон целый месяц не мог выйти из дома. «С самого начала Наполеон, по-видимому, понимал природу своей болезни, – отметил Уолтер Генри, младший хирург 66-го пехотного полка, стоявшего в Дедвудских казармах, – описывая [ее как] болезнь желудка, от которой в возрасте 35 лет умер его отец и которая угрожала принцессе [Полине] Боргезе»{3138}. Полина и Каролина умерли от рака в возрасте соответственно 44 и 57 лет. Внебрачный сын Наполеона Шарль-Леон также умер от рака желудка, хотя и на 81 году жизни{3139}. (Если бы Наполеон дожил до такого возраста, то в 1848 году, когда его племянник стал президентом Франции, Англия вернула бы ему свободу.)
В 1809 году Наполеон попросил Корвизара дать ему урок анатомии. В мальмезонский кабинет Наполеона доставили части трупа, чтобы перед завтраком их препарировать. Жозефина заметила, что Наполеон «был бледнее обычного и не мог есть». Она убедила Корвизара не продолжать после завтрака, и Наполеон позднее поблагодарил ее{3140}. Удивительная брезгливость, учитывая, сколько выпотрошенных тел Наполеон видел на войне, но непродолжительный урок помог ему составить представление об устройстве тела, и в 1818 году он вполне понимал, что его болезнь опасна для жизни.
Конспирологи выдвигают впечатляющие версии смерти Наполеона. Так, исходя из якобы высокого содержания мышьяка в волосах Наполеона, утверждают, что его отравил мышьяком Монтолон и (или) другие. Заметим, однако, что множество образцов волос, принадлежавших современникам Наполеона (например, Жозефине и королю Римскому), также содержат много мышьяка. Причем высокое содержание мышьяка в волосах Наполеона отмечено еще до ссылки на остров Святой Елены, а его показатель – 10,38 части мышьяка на миллион – ниже, например, 17 частей на миллион в волосах Георга III, английского короля{3141}. Наполеону действительно мог пригодиться более умелый врач, чем малокомпетентный Франческо Антомарки, назначенный «государыней-матерью» и кардиналом Фешем (Наполеон отказался встречаться с врачами, выбранными Лоу) и приступивший к своим обязанностям в сентябре 1819 года, но, когда рак захватил желудок, уже ничто не могло изменить финал{3142}. Антомарки и семеро хирургов-англичан вскрыли тело Наполеона в бильярдной, на следующий день после его смерти. Тело положили на козлы, покрытые досками. Официальный отчет о вскрытии гласит:
Внутренняя поверхность желудка почти на всем протяжении представляла собой злокачественную массу или близкие к раку уплотненные участки. Это особенно характерно для участка рядом с привратником. В хорошем состоянии оказался лишь небольшой участок проксимального отдела у конца пищевода. Желудок частично наполнен большим количеством жидкости, напоминающей кофейную гущу. Конвекситальная поверхность левой доли печени спаяна с поверхностью диафрагмы{3143}.
Симптомы и динамика указывают, скорее всего, на то, что до принятия мер, направленных на снижение кислотности, Наполеон страдал не от переродившейся язвы: это с самого начала был рак, распространявшийся, пока не поразил желудок почти целиком. Вскрытие показало, что метастазы проникли в лимфатические узлы и ткани, примыкающие к желудку, но не в печень. Спайки в грудной полости указывают на перенесенное в прошлом инфекционное заболевание (первичный туберкулез или бактериальную пневмонию), не связанное с его смертью. Присутствие в плевральной полости и полости околосердечной сумки жидкости, смешанной с кровью, возможно, объясняется септическим шоком, последовавшим за прободением желудка. «Кофейная гуща» – это кровь, под воздействием желудочного сока и пищеварительных ферментов ставшая темно-коричневой{3144}.
