3 августа, после ожесточенного шестнадцатичасового боя на раскаленной, высушенной равнине Ожеро снова занял Кастильоне. Много лет спустя, когда свита Наполеона бранила Ожеро за вероломство, император говорил: «Давайте не будем забывать, что он спас нас при Кастильоне»{369}. К 4 августа, когда французы собрали там все силы, Вурмзер утратил всякую возможность угрожать тылам Наполеона. Самое большее, на что он мог рассчитывать, медленно огибая Сольферино примерно с 20 000 солдат, – дать Мантуе передышку, чтобы город приготовился к следующей осаде.
Утром 4 августа Наполеон всего с 1200 солдатами стоял в Лонато, когда более 3000 австрийцев, отставшие от отряда Кваздановича, внезапно появились в городе. Наполеон невозмутимо сообщил австрийскому офицеру-парламентеру: «Скажите своему генералу, что я даю ему восемь минут срока для того, чтобы сложить оружие; он очутился среди всей французской армии. По прошествии этого времени пусть не надеется больше ни на что»{370}. Наполеон подкрепил хитрость громкими распоряжениями Бертье насчет гренадерских и артиллерийских частей, и Бертье подхватил игру. Лишь сложив оружие, австрийцы поняли, что французских войск поблизости нет и что они с легкостью захватили бы Наполеона.
В ходе Второй битвы при Лонато французы применили батальонное каре (bataillon de carré) – построение, предложенное еще в 1760‒1770-х годах Гибером и Бурсе, но именно Наполеоном впервые с успехом использованное. Так, если главные силы неприятеля угрожали правому крылу этого ромбовидного построения, то правофланговый дивизион становился авангардом и сдерживал натиск, а дивизионы, прежде образовывавшие авангард и арьергард, автоматически превращались в masse de manoeuvre – маневренную группировку, способную поддержать новый авангард и охватить противника с флангов. Армия получила возможность с относительной легкостью поворачиваться на 90° в любом направлении. Дополнительное удобство новой системы состояло в возможности применить ее в любом масштабе – по отношению и к полубригадам, и к целым корпусам. Ее принципиальная особенность – то, что Бурсе назвал «планомерным рассредоточением», – сильно увеличила гибкость и позволила Наполеону чутко реагировать на перемены боевой обстановки{371}.
Систему батальонных каре Наполеон применил и 5 августа, во Второй битве при Кастильоне, в 32 километрах северо-западнее Мантуи. Вурмзер развернул от 20 000 до 25 000 солдат между Сольферино (на своем правом фланге) и мощным редутом на высоте Монте-Медолано у дороги Мантуя – Брешия (на левом фланге). У Наполеона было более 30 000 человек. 10 000 солдат Массена выстроились в линию и колонну на левом фланге Наполеона; 8000 солдат Ожеро встали в две линии перед городом Кастильоне; на правом фланге, в резерве, – кавалерия Кильмэна; Деспинуа с 5000 солдат возвращался из Сало, а 7500 солдат генерала Паскаля-Антуана Фиореллы приближались с юга, рассчитывая нанести решающий удар австрийцам в тыл. Наполеон планировал притворным отступлением оттянуть резервы Вурмзера к северу. Битва при Кастильоне была очень непростой. Диспозиция становится понятнее, если осмотреть местность из великолепного замка Лонато и с колокольни Ла-Рокка в Сольферино, откуда открываются чудесные виды.
Наполеон, услышав в 9 часов 5 августа стрельбу с юга, решил, что она означает подход Фиореллы. (В действительности это его собственный 8-й драгунский полк в Гуидиццоло напал на австрийский обоз.) Наполеон двинул в наступление Массена и Ожеро, а к Монте-Медолано отправил Мармона с 12-пушечной батареей. Бой начался по всему фронту: Ожеро штурмовал Сольферино, а Деспинуа подошел как раз вовремя, чтобы укрепить позицию слева в центре. Вурмзер был вынужден отвести свою пехоту, чтобы остановить Фиореллу. Австрийскому командующему, обнаружившему, что он зажат между двумя группировками, а третья угрожает его тылам, пришлось отступить, и сам Вурмзер едва не был взят в плен французской легкой кавалерией. Лишь усталость французов после тяжелого марша позволила австрийской армии уйти за реку Минчо, что спасло ее от полного уничтожения.
В тот день австрийцы потеряли убитыми и ранеными 2000 человек. Кроме того, французы захватили 1000 солдат и 20 орудий. Наполеоновские офицеры насчитали около 1100 убитых, раненых и пропавших без вести французов[41]. «Вот так, – 6 августа докладывал Наполеон Директории, – мы за пять дней закончили еще одну кампанию»{372}. Вновь заняв Верону два дня спустя, он прибавил: «Австрийская армия… исчезла, как сон, и Италия, которой она угрожала, теперь покойна»{373}. 10 августа Наполеон возобновил осаду Мантуи. За трехметровыми городскими стенами по-прежнему укрывались 16 400 австрийских солдат, хотя сражаться могли лишь 12 200 из них.
