Конечно, Серюрье и Соре были ранены, а заболевшие Ланн, Мюрат и младший Келлерман находились в госпитале, но у Наполеона оставалось еще много отличных генералов. Он закончил письмо на ноте настолько дерзновенной, что финал перечеркивает все остальное им написанное: «Через несколько дней мы предпримем последнюю попытку. Если удача улыбнется нам, Мантуя падет, а с ней и вся Италия».
Наполеон разработал дерзкий план: выйти в районе Вилланова в тыл Альвинци и вынудить его отходить с боем по местности, изобилующей затопленными рисовыми полями: в этом случае австрийцам мало помогло бы их численное превосходство. Вместо того чтобы избрать легкий путь и преодолеть Адидже в Альбаредо, где австрийская кавалерия могла поднять тревогу, он предпочел перейти реку в Ронко, где в прошлую кампанию наводили понтонный мост. Теперь мост, разобранный, хранился неподалеку. Вечером 14 ноября Массена отправился из Вероны в западном направлении, чтобы обмануть австрийских шпионов в городе, а затем повернул на юго-восток и присоединился к Ожеро.
Дороги в этой части Италии были и остаются примечательными. Они насыпные, сильно подняты над болотом и имеют очень крутые скаты, поэтому австрийские разъезды не заметили ни приближения французов, ни наведения моста. На рассвете 51-я линейная полубригада переправилась на лодках на другой берег, чтобы защитить тет-де-пон и мост, законченный к 7 часам утра. Оттуда, где дорога раздваивается и ведет на другой берег реки, Ожеро двинулся направо, вдоль дамбы, к городку Арколе, намереваясь пересечь ручей Альпоне и идти на север, к Вилланова, чтобы обрушиться на артиллерийский парк Альвинци. Массена отправился влево, к Порчиле, чтобы попытаться с тыла напасть на левый фланг Альвинци. Ожеро вместе с 5-й легкой полубригадой генерала Луи-Андре Бона наступал в темноте, но вскоре на дороге, идущей вдоль Альпоне, попал под обстрел двух хорватских батальонов при двух пушках, защищавших позицию Альвинци слева сзади. Арколе был хорошо укреплен (устроены бойницы и баррикады), и австрийцы отбили и первую, и вторую атаку, предпринятую 4-й линейной полубригадой, которую вел сам Ожеро. Нападающим, чтобы укрыться от огня, пришлось съезжать по крутому берегу. Тем временем Массена, на полпути к Порчиле натолкнувшись еще на один батальон хорватов и австрийский полк Провера, отогнал их и тем обезопасил тет-де-пон слева. Война в долинах Ломбардии отличалась от войны в горах. Равнинная местность давала австрийской кавалерии больше возможностей, но быстрые реки и сеть оврагов благоприятствовали молодому командующему, у которого конницы было гораздо меньше, зато имелось тактическое чутье.
Хотя Альвинци скоро узнал о маневре французов, он решил, учитывая характер болотистой местности, что имеет дело с вылазкой небольшого отряда. Когда дозорные доложили, что в Вероне все спокойно, он поручил проверить, что происходит на левом фланге: там Массена разбил Провера с его 3000 солдат. Еще 3000 совершили стремительный марш к Арколе и пришли туда сразу после полудня. Они открыли по дамбе навесной огонь из двух гаубиц, и Ланна, только что вернувшегося из миланского госпиталя, снова ранило.
Наполеон явился к мосту в Арколе как раз тогда, когда сорвалась попытка Ожеро его захватить. Наполеон организовал еще одну атаку, но под сильным огнем захлебнулась и она. Ожеро схватил знамя, встал в пятнадцати шагах впереди застрельщиков и крикнул: «Гренадеры! Вперед, за своим знаменем!» В эту минуту Наполеон, окруженный адъютантами и телохранителями, взял другое знамя и сам повел солдат в атаку, напомнив о героизме, проявленном ими в Лоди. Несмотря на обещание не подвергать себя опасности, данное Директории двумя днями ранее, Наполеон в Арколе поступил с точностью до наоборот. Увы, атака провалилась. По рассказу Сулковского, солдаты проявили «исключительную трусость» и не бросились на заваленный телами мост. Полковник Мюирон, адъютант Наполеона, и другие погибли рядом с ним. Во время австрийской контратаки Наполеона оттеснили на болотистую почву за мостом, и уцелел он лишь благодаря подходу своих гренадеров. Наполеон был отважным человеком, но, столкнувшись с плотным огнем, сумел сделать очень немногое. Австрийцы доблестно сопротивлялись еще два дня. Даже сегодня при осмотре моста становится понятно, как Наполеона столкнули в дренажную канаву. Это унижение, вероятно, спасло ему жизнь.
