На следующий день в 22 часа, когда Наполеон собирался выступить против Провера, он узнал, что Жубер встретился с крупными силами неприятеля и, оставив бивачные костры зажженными, в полном порядке отходит к Риволи. Убедившись, что наступление Провера притворно и главный удар противник нанесет у Риволи, Наполеон из Вероны помчался туда, рассылая новые распоряжения. Теперь Жуберу предстояло любой ценой удержать Риволи, Серюрье – привести осаждающие Мантую части в состояние высшей готовности и отправить к Риволи 600 пехотинцев, кавалерию и артиллерию, Массена – послать 18, 32 и 75-ю полубригады на левый фланг Жубера, а Ожеро – удержать Провера у реки Адидже и отправить к Риволи часть своей кавалерии и артиллерии. Всех известили, что грядет генеральное сражение. Вместе с двумя бригадами генерала Рея Наполеон намеревался к полудню 14 января собрать у Риволи 18 000 человек пехоты, 4000 кавалерии и 60 орудий (и оставить 16 000 солдат на реке Адидже и 8000 – у Мантуи). Старое правило – «двигаться порознь, сражаться вместе» – нельзя было выполнить лучше. Альвинци не сумел собрать у Риволи больше 28 000 человек при 90 орудиях.
В 2 часа 14 января 1797 года, в субботу, Наполеон приехал на плато над ущельем Риволи, которое станет ключевой позицией (point d’appui по-французски, Schwerpunkt по-немецки). Ночь выдалась очень холодной и ясной. Ярко светила луна, и Наполеон, оценив количество и расположение бивачных костров, решил, что маркиз де Лузиньян, энергичный австрийский военачальник, по происхождению испанец, еще далеко и не сможет принять участие в сражении до середины утра. За четыре предыдущих месяца Наполеон хорошо изучил местность и считал, что если теперь он сумеет удержать хребет Остерия и склон с часовней Сан-Марко с восточной стороны поля боя, то сможет сравнительно легко отразить главный удар. Дивизии Массена требовался отдых, а Рею – время для марша, и Наполеон решился на ложный удар для отвлечения внимания Альвинци. Жубер получил распоряжение вернуться на высоты Риволи и послать одну бригаду к хребту Остерия, а после атаковать в центре при поддержке всей французской артиллерии, поставленной на возвышенности. Одновременно Массена приказали выделить бригаду, которой предстояло сколько возможно задерживать Лузиньяна.
В 4 утра, за три часа до рассвета, бригада генерала Оноре Виаля (4, 17 и 22-я полубригада легкой пехоты) оттеснили австрийцев к Сан-Джованни и Гамберону и захватили часовню Сан-Марко. На рассвете Жубер атаковал у Каприно и Сан-Джованни, но был остановлен гораздо более многочисленным противником. Австрийцы контратаковали в 9 часов, заставив Виаля отступить, и Наполеон немедленно отправил одну из бригад Массена для укрепления центра позиции. Французы вернули себе деревню Трамбассоре. Бой в центре не прекращался десять часов.
К 11 часам подошел Лузиньян с 5000 австрийцев. Он оттеснил бригаду Массена и слева сзади, у Аффи, глубоко врезался в порядки французов, лишив их всякой возможности получать подкрепление. Наполеон едва удерживал центр, его правый фланг испытывал колоссальное давление, а Лузиньян обошел левый фланг. В резерве у Наполеона оставалась всего одна бригада. Рей находился еще в часе марша. Когда стало известно, что Лузиньян действует в тылу, штабные офицеры с тревогой взглянули на необычайно спокойного Наполеона, и он сказал лишь: «Теперь они в наших руках»{403}. Решив, что в центре австрийцы растратили свои силы, а Лузиньян еще далеко и не может повлиять на ход сражения, Наполеон занялся на востоке Кваздановичем, в котором увидел главную угрозу. Он проредил линию Жубера и отправил к Сан-Марко все войска, какие мог. Когда плотные австрийские колонны при поддержке артиллерии штурмом взяли высоты, по ним со всех сторон ударили картечью французские пушки, затем атаковала в штыки пехотная колонна, а после и вся имевшаяся у французов кавалерия. Случайное ядро, срикошетив, ударило в зарядный ящик австрийцев (в тесном ущелье взрыв произвел большое опустошение), и Квазданович отменил атаку.
Наполеон немедленно начал атаку в центре, где у австрийцев почти не было ни артиллерии, ни кавалерии. Все три австрийские колонны, ценой тяжелых потерь занявшие высоты, были выбиты оттуда. Лузиньян, когда у него в тылу неожиданно появился Рей, к месту сражения так и не явился и едва сумел уйти примерно с 2000 солдат. К 14 часов австрийцы отступали по всему фронту, и французы прекратили их преследование лишь тогда, когда Ожеро известил: Провера перешел Адидже и направляется к Мантуе. Массена приказали усилить Ожеро и не допустить деблокирования города.
