Губернатор!
Капитан Николлз появился у дверей моего дома с запечатанным пакетом, адресованным Наполеону Бонапарту. Капитан Николлз хотел, чтобы я передал этот пакет императору. Я ответил ему, что монарх, находившийся в постели, будучи больным, нуждается в докторе, а не в вещах, вероятнее всего, способных вызвать у него раздражение и которые он считает оскорбительными. Капитан Николлз прекрасно знал, что император отказался от этого способа осуществления переписки и что на протяжении последних четырех лет был установлен протокол, от которого капитан Николлз стремился отойти. Граф де Монтолон в аналогичном случае уже заявлял протест в своем письме от 11 апреля. Он ясно сообщил вам, что писать подобным образом то же самое, как писать на китайском или на древнееврейском языке. На самом деле граф де Монтолон отправлял обратно все пакеты, которые вы адресовали императору подобным образом. Так как вы присылали пакеты обратно и заставили капитана вручать их, то граф де Монтолон брал их, чтобы избежать неприятной перебранки, но, как вы знаете, он вручал их императору, который, не вскрывая пакетов, немедленно бросал их в огонь камина, поскольку в вашем поведении он видел намеренное оскорбление.
Таким образом, на протяжении последних нескольких месяцев он остается в неведении относительно того, о чем вы пытаетесь ему сообщить. Если капитан представит ваш пакет в третий раз, то я приму его, но заявляю, что его ждет та же участь, что и предыдущие. Разве положение императора недостаточно прискорбно? Почему вы хотите еще более усугубить его тем, что ставите препятствия тому порядку, который обеспечивал нормальную переписку? Один из ваших офицеров попросил слугу императора, чтобы его, офицера, представили императору, но состояние здоровья императора не позволяет ему принимать кого-либо, за исключением врача, д-ра О’Мира, или д-ра Стокоу, или любого другого доктора, которого выберет император на тех же самых условиях, которые были приняты д-ром Стокоу. Без этого он будет рассматривать его как полицейского офицера, а не как медицинского офицера.
Поскольку граф де Монтолон в настоящее время серьезно болен, то, если вы хотите поддерживать связь со мной обычным способом, я найду момент, когда состояние здоровья императора позволит мне довести до его сведения ваше послание.
Если наступит улучшение состояния императора, то тогда появится возможность увидеть его. Когда же он прикован к постели болезнью, то наиболее уместным способом увидеть его является тот, что уже предложен правительством: разрешить ему принять доктора, который будет обязан оказывать только медицинские услуги, как это было в том случае, когда он согласился принять д-ра Стокоу.
Я остаюсь и т. п.
Подписано: граф Бертран.
