– Я знаю, ты что-то скрываешь, и не могу разобраться, почему ты вдруг решила отказаться от цели, к которой стремится любая разумная женщина в Короа.
– Если бы ты была на моем месте, то поняла бы. Это так страшно – обнаружить, что свобода – совсем не то, что ты представляла. Что любовь – не то, чем она тебе казалась.
Когда Делия Грейс снова заговорила, я не смогла понять ее тона. Нечто между сочувствием и гневом.
– Но разве оно того не стоит? Или ты предпочла бы скандал при дворе? Если ты откажешься от него сейчас, то погубишь меня, но хуже того – ты уничтожишь Джеймсона!
Я уставилась в сторону, мысленно взвешивая все, понимая, что реального способа выиграть нет. Или я получу то, чего хотела, или все остальные получат то, чего хотели они…
– Ты действительно еще и думаешь… – Делия Грейс покачала головой и собралась уйти.
– Подожди! – потребовала я.
Надо отдать должное вкусу Джеймсона в отношении женщин, – я обладала голосом, который заставил ее повиноваться. Она сердито развернулась.
– Конечно, я выйду за Джеймсона. Для меня давно уже не осталось другого выбора. А потому, если Джеймсон сосредоточился на мне, ты должна была уже подобрать замену. Ты наверняка придумала что-то еще. Назови мне имя.
Делия Грейс прищурилась:
– О чем это ты?
– Кого ты хочешь?
– Алистара Фарроу, – быстро ответила Делия Грейс. – Хорошее поместье, уважаемое имя, но не настолько высокое, чтобы упасть слишком низко, если ты что-то затеешь.
– Ты его любишь?
– Не говори глупостей, Холлис! Любовь – это последнее блюдо на пиру, на который я все еще жду приглашения.
– Договорились, – кивнула я.
Я расправила невидимые морщинки на юбке и вернулась к бумагам на своем столе, все еще не зная толком, что написать Валентине.
– Погоди, Холлис!
Я оглянулась на Делию Грейс, застывшую в недоумении.
– А как насчет Джеймсона? Ты его любишь?
– На свой лад, – признала я. – Мне нравится, что он счастливее, когда я рядом. И если даже мои родители разочарованы во мне, я их люблю. И даже если ты злишься на меня, я тебя люблю. При всем, что произошло, я тебя люблю.
Наступило недолгое молчание, память о десяти годах дружбы всплыла между нами. Делия Грейс, как никто другой, поддерживала меня и заботилась обо мне каждый момент из этого десятилетия. Она занимала в моем сердце самое драгоценное место.
– Пришло время перемен для всего. И когда Джеймсон сделает предложение, я за него выйду. По любви.
– День коронации! – возвестила Нора, врываясь в комнату немного позже в тот же день. – Он сделает предложение в День коронации, после церемонии.
– Ты уверена? – спросила я.
Нора кивнула, подходя к Делии Грейс:
– Жена лорда Уоррингтона сказала, что ее муж жаловался ей на это. Сама она вполне тебя поддерживает, но лорд Уоррингтон думает, что Джеймсону следовало жениться ради политической выгоды.
– Ну, он теперь в меньшинстве. После той умной выходки с Валентиной и коронами все начали поддерживать Холлис. – В тоне Делии Грейс слышалась грусть, а мне теперь было легче находиться рядом с ней, зная обо всем. – И чем скорее король сделает предложение, тем лучше. А когда ты станешь королевой, ни один человек в здравом уме не станет высказываться против тебя, – произнесла она, добавив к словам сдержанную улыбку.
Нора подбежала ко мне и схватила за руки.
– Поздравляю! – воскликнула она, склоняя голову вбок.
– Это очень мило, но, может быть, подождем, пока действительно не появится кольцо?
Нора засмеялась, потом вздохнула и отвела руки:
– Всего два дня осталось. Нам нужно наконец порепетировать танец всем вместе и навести окончательный лоск на твое платье… Интересно, пришлет ли тебе король еще какие-нибудь драгоценности?
Я повернулась к зеркалу, а Нора продолжила высказываться в том же духе. Я сидела, пока Делия Грейс причесывала меня, и ни одна из нас не могла скрыть волнения.
– И раз-два-три, поворот! – выкрикивала Делия Грейс, кружась спина к спине с Норой.
Поскольку нам пришлось срочно готовиться к визиту короля Квинтена, на подготовку ко Дню коронации у нас почти не осталось времени, во всяком случае на такую тщательную, как в прошлом. И в итоге наш танец в основном состоял из тех же па, что мы представляли прежде, но в другом порядке. Даже Делия Грейс, со всем ее искусством, не могла победить время. И все же танец должен был выглядеть мило, мы двигались согласованно и изящно. Скарлет была в паре со мной, кружась под звуки скрипки.
– Вам весело? – спросила я, хотя ее улыбка и так об этом говорила.
– Да! – ответила она. – Конечно, я скучаю по дому, там другая еда, воздух пахнет иначе… Но мне нравится, что здесь едва ли не каждый вечер танцы. В Изолте мы танцуем лишь по особым дням, во время рыцарских турниров например.
– Ну, теперь вы в Короа, – сказала я, прижимая свое запястье к ее руке и двигаясь по кругу. – Вам придется наверстывать годы и годы танцев. Хотя, наверное, Делия Грейс научила бы вас лучше, чем я. Она прекрасно танцует.
Делия Грейс сдержанно улыбнулась нам перед следующей фигурой танца.
– Недостаточно хорошо, – пробормотала она.
