Мы стоим прямо перед открытыми кухонными дверьми, когда что-то большое и металлическое с грохотом падает на пол. Спустя долю секунды полнейшей тишины раздается такой громкий низкий вопль, что я морщусь. Когда мы заходим внутрь, я оглядываюсь и чувствую, будто попала в сумасшедший дом.
Огромный бородатый мужчина лет шестидесяти, одетый в белый фартук шефа и бандану, стоит, уперев руки в бока, и выкрикивает, как я догадываюсь, русские непристойные слова. Он не очень высокий, но шириной с грузовик. Большая перевернутая кастрюля чего-то похожего на суп лежит на полу у его ног. Валентина и две другие женщины, как я полагаю Ольга и Галина, бегают по кухне в поисках тряпок и затем бросаются на колени, чтобы вытереть пол. Тем временем повар спокойно стоит посреди большой лужи супа. Варя на другом конце кухни, рядом с большим холодильником, указывает на повара и тоже что-то кричитпо-русски.
В дальнем правом углу находится маленький обеденный стол, за которым сидят Костя и Дмитрий. Они пьют кофе и что-то обсуждают. Они не выглядят даже слегка взволнованными тем многоголосым ором, который стоит за их спинами.
Никто нас даже не замечает.
– Здесь всегда так? – бормочу я.
– В основном да.
Две женщины, вытирающие пол, начинают спорить. Одна из них бросает другой тряпку и идет к раковине.
– Они как раз под твоими апартаментами. Почему я ни разу не слышала их раньше? – спрашиваю я с трепетом.
– Я сделал на кухне звукоизоляцию.
– Правильное решение, – киваю я, все еще с изумлением таращась на этот хаос. – Нам лучше их оставить?
Роман оглядывается по сторонам, берет толстую разделочную доску и ударяет ею о металлическую стойку рядом с собой. Звук проходит через все помещение, заставляя меня подпрыгнуть. Все замолкают.
– Это Нина, – говорит Роман, – моя жена.
Я широко улыбаюсь и машу рукой в их направлении.
– Нина Петрова! – кричат они все и кивают одновременно.
– О, вы можете звать меня просто Нина.
– Нет, не могут! – рявкает Роман.
– Милый!
– Это не обсуждается.
– Ты такой строгий, Роман. – Я немного надуваю губы, затем поворачиваюсь к персоналу кухни. – Он строгий, да?
Все они смотрят на меня как на простушку. Отлично. Я поворачиваюсь к Роману.
– Можно я здесь останусь?
– Ты в этом уверена?
– Ага.
– Хорошо. Я буду у себя в кабинете.
– Загляну позже. – Я чмокаю его в щеку.
Десять минут спустя я сижу за столом в углу, пытаясь обсудить завтрак с Игорем, поваром. Он говорит только по-русски, поэтому Варя выступает моим переводчиком. Разговор проходит тяжело.
– Игорь думает, что тебе не понравились его
Да черт побери! У меня возникает непреодолимое желание биться лбом об стол. Вместо этого я мило улыбаюсь.
– Мне очень понравился пирог. Он был вкусным, и я обязательно передам это Роману. Мне бы даже хотелось научиться его готовить. Только можно, пожалуйста, еще немного хлопьев на завтрак?
Варя переводит, и лицо Игоря озаряется улыбкой. Он спрыгивает со стула, бормоча что-то и махая рукой. Я следую за ним к кухонному острову, где он надевает мне через голову фартук и начинает доставать ингредиенты из шкафа. Я оборачиваюсь и смотрю через плечо на Варю, надеясь, что она скажет, что происходит, но она только смеется и качает головой.
Я заканчиваю подсчеты с Леонидом и Костей и смотрю на часы. Почти семь вечера. Весь день пролетел за встречами и накопившейся бумажной работой. Интересно, чем занимается Нина? Она сказала, что заскочит, но не сделала этого. Мне это не нравится, но я, хоть убей, не понимаю почему.
– Как долго ты планируешь это продолжать, Роман?
Я смотрю на Леонида, который сидит в кресле напротив моего стола. Костя уже ушел, так что остались только мы вдвоем.
– Что «это»?
– Брак. У вас даже не было венчания. Пойдут разговоры.
– Не пойдут.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я заставлю их замолчать, Леонид. Так же, как заставил замолчать отца. – Я наклоняю голову. – Ты помнишь ту ночь?
Он напрягается и ничего не отвечает, но я замечаю, как вена пульсирует у него на шее. Да, он очень хорошо помнит ту ночь.
– Если у тебя нет других вопросов, можешь идти, – киваю я на дверь.
Он встает и выходит из кабинета.
Леонид начал странно себя вести в последние пару месяцев. Он всегда был ленивым куском дерьма, который предпочитает, чтобы другие за него работали, в то время как он присваивает себе все заслуги. Леонид недавно пытался отхватить больше обязанностей у Кости, и именно по этой причине я подозреваю, что он имел какое-то отношение к той бомбе. Мне придется что-нибудь с ним сделать, с доказательствами или без, и скоро. Сейчас, однако, я умираю от желания узнать, чем весь день занимается моя странная женушка, и звоню Варе.
– Где она?
– Все еще на кухне, – говорит Варя веселым тоном.
– Что она там делает все это время?
– Приходи и посмотри сам.
