Народные обычаи Тибета полностью

Праздник проходит в восьмой месяц тибетского календаря, дата определяется астрологами. В последние годы он проводится с четвертого по шестой день восьмого тибетского месяца. За день до начала фестиваля монахи и музыканты, желающие принять участие в религиозном танце, участвуют в прослушивании, но в этот день они не носят официальных костюмов и масок. На четвертый день танец устраивают в специально отведенном месте – Академии чам (религиозного танца). Дюжина высоких лам в малиновых одеждах касая, темно-коричневых накидках и цекьяпах в форме петушиных корон выходят на сцену с восемью разноцветными флагами, символизирующими богов-хранителей, охраняющих монастырь. Ламыразворачивают флаги и устанавливают их в деревянных рамах по обе стороны сцены. Когда каждый флаг поднят, ламы бросают в воздух цампу, и зрители восклицают «Чу-сар!», что означает «победа бога». Это поистине незабываемая сцена, когда крики эхом отдаются во дворе, окутанном туманом из цампы. Затем на сцену выходит большая труппа примерно из 60 музыкантов с гигантскими трубами, рогами, трубами суона, медными тарелками, барабанами из козьей шкуры и другими инструментами. Шоу начинается, после того как музыканты занимают свои места.

Существуют строгие правила насчет репертуара трехдневного спектакля. 16 частей разыгрываются в первый и второй дни. В первый день танец чам изображает чернокожего бога-хранителя Четсу Панама и заканчивается сожжением доймы, статуэтки из цампы и масла, символизирующей вождя демонов. Считается, что танец загнал в эту фигуру всевозможных злых духов и демонов, так что сожжение должно уничтожить их. В танце второго дня участвует Король Ада Тангчок Чогьял. Танец шести долголетий ставят на третий день. За этими религиозными танцами следует светская деятельность.

Традиция чам появилась в VIII веке: Падмасамбхавасоздал этот религиозный танец на основе местных танцев на церемонии, посвященной завершению строительства Самье. Сегодня чам стал важным религиозным ритуалом для всех сект тибетского буддизма. Этот танец можно увидеть во всех крупных монастырях, хотя и на различных праздниках. Другие известные представления чам устраивают на фестивале Гочим монастыря Чамдо, фестивале Пха-бонг Тангхо монастыря Рачжэн, Торжественном призыве в монастыре Сакья, а в конце тибетского года во дворце Потала проводится грандиозный танец с участием большого числа танцоров.

(VI) День Лхабаб Дуечен

Лхабаб Дуечен проводится в 29-й день девятого месяца тибетского календаря. Говорят, после того как Шакьямуни стал Буддой, он в этот день вернулся в мир людей, чтобы передать буддийскую сущность своей матери, королеве Майе Деви. В этот день другие буддийские боги также спустились в человеческий мир, чтобы узнать о жизни людей и распространении буддизма. В Тибете паломники пользуются этим случаем, чтобы посетить монастыри, отдать дань Будде, обойти священные места и сжечь благовония, дать милостыню нищим и совершить другие добрые дела. В благоухающем дыму они ждут прихода Будды и молятся о его благословении для всех живых существ во Вселенной.

(VII) День Белха Рабжол

Среди всех религиозных праздников в Тибете Белха Рабжолв 10-м месяце тибетского календаря имеет особое значение для местных женщин. Белха Рабжол, что означает «Праздник Благосклонной Небесной Девы», включает церемонию жертвоприношения святой, которая защищает монастырь Джокханг.

Есть несколько преданий о происхождении этого праздника, которые проливают свет на жизнь женщин в прошлом. Белха Дра-мог (также называемая Байдайн Лхамо – Благосклонная Небесная Дева) – главная защитница монастыря Джокханг. У нее была мать, Масо Гьялмо, и две младшие сестры, Тонгцан Гьялмо и Белха Шемог. Легенда гласит, что Масо Гьялмо была огорчена тем, что ни однаиз дочерей не оправдала ее ожиданий. Ее младшая дочь, Белха Шемог, играла и не помогала матери ловить вшей. Мать прокляла ее, сделав так, что дочь замучили вши, а позже белые мыши ползали по всей статуе Белхи Шемог. Вторая, Тонгцан Гьял-мо, спорила с матерью, поэтому тапрокляла ее, сделав нищенкой. Портрет Тонгцан Гьялмо был написан на скале в юго-восточном углу Бархорского базара, окружавшего монастырь Джокханг, где она зарабатывала на жизнь добрыми подношениями от последователей буддизма.