— Вообще-то, брат, я ехал в сервис, чтобы продолжить заниматься твоей болезной малышкой, но как-то получилось, что я здесь.
— Ночью, Тёмный, все дороги ведут в морг, — невозмутимо прогудел Пила.
— Звучит не слишком жизнеутверждающе.
— Поэтому соблюдай скоростной режим, — парирует непривычно разговорчивый патологоанатом.
— Слушай, а где твоя основная кормушка — здесь или в институте?
— Я усиленно работаю над тем, чтобы была здесь. Я в БСМП ещё подрабатываю… — Пила подавил зевок.
— Тоже с трупаками? — спрашиваю и невольно кривлюсь после его утвердительного кивка. — Они тебе в кошмарах не снятся?
— Живые снятся, — мрачно ответил Пила и взглянул на экран мобильника. — Я, кстати, уже закончил, так что можешь подкинуть меня, если не влом. А то меня что-то уже рубит.
— Доедем, конечно, — быстро соглашаюсь и признаюсь: — Честно говоря, хотел предложить тебе выпить, но если рубит… Сон — дело святое.
— Ты же, вроде, не пьёшь…
— Бывает и по-другому. К тому же, если не ошибаюсь, у тебя ко мне разговор был, — напоминаю Пиле и вижу, как он хмурится.
— А есть, что выпить?
В этом мире очень мало людей, которых я мог бы назвать своими. Рядом с которыми мне комфортно. Два года назад я оказался немало удивлён, поймав себя на мысли, что мне приятна компания Толяна, которого я раньше на дух не выносил. Я уже привык к его настойчивому участию в моей жизни, излишней разговорчивости и чёрному юмору. Наверное, в моём затянувшемся одиночестве именно его мне и не хватало.
О нашем недавнем жёстком междусобойчике я не слишком беспокоюсь — не впервой. Завтра мой друг протрезвеет и станет драть на себе бороду, сокрушаясь о содеянном. Зря. Обычно Толян прав, и сегодняшний случай — не исключение. Возможно, ему следовало втащить мне чуть раньше, и тогда вечер сложился бы иначе. Не факт, что лучше для меня, но Ляльке не пришлось бы бояться в лесу. Чёрт! Даже думать об этом тошно.
Я молча наполнил две стопки и тишину нарушило короткое звяканье стаканчиков друг о друга.
С Богданом было комфортно молчать. Мы расположились в маленькой подсобке рядом с ремонтным боксом, и каждый из нас думал о своём…
Привыкший считать себя нелюдимым, в сравнении с Пилой я был настоящим массовиком-затейником, а моя личная жизнь просто фонтанировала позитивом и красками. И раскрашивали её преимущественно женщины. Но, несмотря на мою слабость к противоположному полу, из зоны комфорта меня не выбивала только Янка, которую я мог терпеть рядом с собой, не раздражаясь. Она всегда готова выслушать, развеселить, искусно утешить, но при этом не слишком навязчива и совсем не обидчива. Настоящее сокровище!
Мысль о подруге неожиданно разгорячила кровь, молчать стало скучно.
— Богдан, я, конечно, не настаиваю, но у тебя вопросы ко мне были.
— Были, — согласился Пила, — но я их благополучно разрешил.
Очень захотелось спросить, за каким хреном он потащился со мной, если говорить нам не о чем, но спросил я о другом:
— Слушай, ты же пашешь, как папа Карло, выпить тоже не любитель, — я кивнул на ополовиненную бутылку, — да и пациенты у тебя неразговорчивые… Как ты расслабляешься?
— Мне нравится моя работа, — задумчиво ответил Пила.
— То есть ты не напрягаешься? — усмехаюсь. — Я не стану спрашивать, чем тебя привлекает внутренний мир жмуриков, но мне интересно, как к твоей профессии относятся девушки.
— Я не спрашивал. С моим графиком — сутки через силу, на девушек остаётся времени не слишком много. Так что, сам понимаешь, особо не до разговоров. Но ты прав — область моей деятельности не располагает к романтике. Но если попаду в штат судмедэкспертом, будет веселее.
— А в чём разница? И там и там трупы…
— Ну не скажи, — оживился слегка захмелевший Пила, — я ведь не зря окончил резидентуру. На самом деле это очень интересно. Судмедэксперт ведь занимается криминальными трупами… Знаешь, какие головоломки случаются? Правда, опыта у меня пока маловато.
Его глаза засияли фанатичным блеском, а губы дрогнули в подобии улыбки. Уникальное зрелище!
— А кроме того, — продолжал Пила, — это короткий рабочий день и более привлекательное бабло.
— Сплошные плюсы, — хохотнул я.
— Для меня — да, хотя бывает очень несвежий материал…
Кусок пиццы до рта я так и не донёс.
— Слышь, эксперт, а давай без подробностей.
— Да не вопрос. Кстати, Ром, ты же в общаге живёшь… У вас там комнату никто не сдаёт?
— Ты ведь, вроде, тоже в общаге, — вспомнил я, — или ты не для себя интересуешься?
— Для себя, — внезапно помрачнел Пила. — Я там уже не живу. Только мне комната отдельная нужна, без соседей.
— Если честно, то я не очень в курсе про свободное жильё, но спросить могу, — мысленно помечаю дать задание Янке. — А чего съехал, соседи помешали?
— Да было дело, — уклончиво ответил он и тоскливо покосился на узкую кушетку, застеленную ворсистым пледом. — Сегодня сможешь узнать?
— Попытаюсь, но на успех не особенно рассчитывай. К тому же нас со дня на день сносить собираются. Вся общага на чемоданах… уже целый год, — я взглянул на привычно хмурого собеседника и опомнился: — А сейчас-то ты где живёшь?
