Женщина скривилась, как от зубной боли, но промолчала, лишь с силой толкнула дверь в кладовую, отчего та жалобно скрипнула и с грохотом ударилась об стену. Посыпалась пыль с потолка, а когда она осела, нам представилась удивительная картина…
В каморке, где вчера и пахло отвратительно, и накидано всё было, где попало, была чистота. Идеальная. На деревянных настилах аккуратными рядами стояли чугунки и горшки, сушёные травы заняли одну из ниш, другую отдали на откуп сушёным колбасам. В ящиках, прикрытых чистыми тряпками, ютились овощи, а в кадке кисло пузырчатое тесто.
Я была удивлена, да что там – я не сразу сообразила, что мне это вовсе не привиделось, и что эта чистота существует на самом деле.
– Ну, теперь вы довольны, – ворчливо напомнила о себе Энна, и я обернулась к ней, чтобы искренне сказать:
– Ещё как!
Женщина лишь кривовато улыбнулась, но в глубине её глаз я успела заметить, что она собой довольна.
Что ж, и я ей довольна тоже. Даже передумала выбирать новую кухарку. Энна не так и безнадёжна, как я успела о ней подумать.
– Оставьте кого-нибудь вместо себя и идите отдыхать, – посоветовала, видя, как она устала.
Энна фыркнула недовольно, но, всё же, согласно кивнула.
– Удивительно, – пробормотала Брита, когда мы вышли из кухни и прошли к лестнице, что вела к гостевым комнатам. – Я думала, она после вашего приказа в кладовую даже не зайдёт, а Энна…
Честно говоря, удивление девушки я разделяла всецело, почему и кивнула.
В комнатах тоже царил порядок, тот самый, который матушка любила величать идеальным.
– А я-то думала, мне придётся ругаться и заставлять их всё переделывать, – пробормотала себе под нос, обходя гостевые спальни одну за другой.
Вернулась в комнату, где меня ждала Брита и попросила:
– Нужно собрать слуг, сможешь?
Девушка кивнула, а я, улучив момент, решила сбежать во двор, чтобы увидеться с Зэйном. Но вместо него у конюшен был седовласый старик. Увидев меня, он почтительно поклонился и на вопрос ответил удивлённым:
– Так уехал он, ещё вчерась, и не воротился.
Уехал значит… Интересно, его поездка как-то связана с моей просьбой, или нет?
Я вернулась в замок, раздала очередную порцию указаний по поводу уборки в праздничной зале. Обсуждать блюда стоит с Энной, а пока она отдыхает, я проверю запасы, вдруг что-то нужно пополнить, и придётся отправить рабочих в деревню.
Дел было много, хоть и сложно было считать великими, но все они отнимали время и силы. К обеденному часу я уже мечтала о мягкой перине, а к вечеру уснула раньше, чем подумала о сне. После купальни просто рухнула на кровать, сквозь сон почувствовав, как меня передвинули на подушку и укрыли тёплым одеялом. А сверху, для надёжности, приобняли тяжёлой рукой. Впрочем, эта тяжесть была приятной и… Привычной. Наверное, даже необходимой.
Дни перед собранием лордов прошли в трудах. Утро последнего началось так же рано, только если я считала предыдущие тяжёлыми, то бессовестно ошиблась. Этот день был куда тяжелее. Мы носились по замку, я от слуг не отставала, потому что очень боялась, что что-то поставят не так, нальют в кувшины не то вино, разложат на столы не те приборы. Забудут испечь куропаток, или порезать копчёный окорок.
Энна сначала злилась на меня, потом махнула рукой и даже выдала простенький фартук, чтобы я ненароком не заляпала платье. А я была этому только рада. Брита смотрела на меня, как на явление незнакомое – где это видано, чтобы госпожа сама крутилась на кухне, да ещё и участвовала в приготовлении блюд? Я на её удивление не обращала внимание. Не говорить же им, что мне просто необходимо чувствовать себя нужной? Не красивой мебелью в роскошном интерьере, а человеком, который умеет не только ресницами взмахивать, но ещё и думать тем, что знахарки головой величают.
Впервые за долгое время я почувствовала себя настоящей, не красивой куклой, у которой когда-нибудь что-нибудь получится так, как надо, а той, кто уже повзрослела и обрела самостоятельность. Пусть лишь временную, но всё же.
Талима я в эти дни не видела, так же как и лорда Брайена. С супругом мы встречались… во сне. Он неизменно приходил, перекладывал моё безвольное тело на подушку, и ложился рядом, крепко обнимая.
Зэйна тоже не было. Впрочем, о нём мне было некогда думать. Дела насущные полностью поглотили и отпускать не желали.
Всё утро, вплоть до полудня, у меня не нашлось ни одной свободной минуты, а когда прибыли первые гости, я едва успела сменить платье на более строгое, соответствующее хозяйке замка Ленгро.
Первым прибыл лорд Амильо. Он был почтенным стариком, с сединой в редких волосах, с пышными усами и взглядом, в котором помимо любопытства таилась настороженность.
Лорд Амильо смотрел по сторонам, и его брови удивлённо ползли вверх. Словно он никак не ожидал увидеть замок и его обитателей в полном здравии. И улыбка у него была дёрганной какой-то, неестественной.
Мой муж ехал рядом с лордом Амильо, и тоже не выглядел ни счастливым, ни дружелюбным. Между его бровей пролегла глубокая складка, и сжатая на рукояти меча рука навевала на мысли, что он ждёт нападения.
