Причины ускользали от меня, но в первый раз сработало что-то кроме сильнодействующего снотворного. Таблетки я ненавидела. После них я весь следующий день чувствовала себя разбитой и вялой. Не самый лучший обмен.
Если присутствие Сорена сработало один раз, может, оно сработает снова. Конечно, мне придется бороться с последствиями близости к самому горячему парню, которого я когда-либо встречала, и который, вероятно, спал голым. Его образ согревал меня, но настоящая проблема даже не в фантастическом теле. Дело в моих растущих чувствах к нему. Действительно ли я хочу подпустить его еще ближе, когда у наших сбивающих с толку отношений есть срок годности?
От мешанины противоречивых желаний у меня разболелась голова, а может, всему виной изнеможение. Тяжело понять.
Я не пережила бы еще одну бессонную ночь, поэтому приняла решение и надеялась, что оно не закончится плачевно, как некоторые другие вещи, сделанные из-за недостатка сна.
– Сорен?
Я приоткрыла дверь в его комнату, и свет из коридора упал на кровать.
Он лежал со скрещенными под головой руками, глядя в потолок. Одеяло покрывало нижнюю часть его тела, но его грудь была обнажена, что позволяло увидеть напряжение в его мышцах.
Он посмотрел мне в глаза.
– Не можешь уснуть?
Понимание в его взгляде утихомирило мой внутренний голос, предупреждавший о том, что это плохая идея.
– Нет.
На растянувшееся мгновение между нами воцарилась тишина, пока он тихо не вздохнул. Не отводя взгляда, он подвинулся и приподнял одеяло в ожидании.
Я сама его побеспокоила, но теперь заколебалась. Почти случившаяся паническая атака, неистовый поцелуй после… Я старалась держаться на расстоянии, но у меня хреново получалось. Я переживала, что если он прикоснется ко мне, то я отброшу остатки своей истощенной защиты. Судя по моей реакции ранее, уже поздно.
С таким же успехом можно на все наплевать.
– Иди сюда, Ви.
Его хрипловатый голос избавил меня от сомнений. Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь. В темноте дыхание Сорена соответствовало моему: медленное и неровное.
Я скользнула рядом с ним, с удивлением обнаружив, что он в спортивных штанах. Он укрыл нас одеялом и притянул меня спиной к своей груди. Я прижалась к нему, по-настоящему расслабившись впервые за несколько дней. Его пальцы нырнули под мою майку, расставив пальцы на животе, чтобы удержать меня на месте.
– Спи.
Даже когда я закрыла глаза, по коже бежали мурашки. Он пошевелил бедрами, прижимаясь эрекцией к моей заднице, но я не сомневалась, что он снова откажет, если я начну настаивать на сексе. Сорен, белая ворона в своей семье, никогда бы не стал пользоваться ситуацией.
– Мне жаль.
Не уверена для кого было это тихое извинение: для него или для меня самой. Три года моей самостоятельной жизни разрушил самоуверенный футболист с мягким сердцем.
– Мне нет. Ты всегда можешь приходить ко мне, Ви.
– Я знаю.
Тихая правда повисла между нами на долгое мгновение, и его большой палец оставил огненную линию на моем животе.
Он мягко поцеловал меня в плечо.
– Спи. Можешь накрутить себя утром.
Мой разум опустел, а тело расслабилось, словно у него был прямой доступ к моей нервной системе. Я погрузилась в его тепло, отпустив все причины, по которым это казалось плохой идеей. Утром я совершенно не собиралась накручивать себя. С его дыханием у себя в волосах и телом, прижатым ко мне, я была именно там, где хотела.
Я никогда еще не был так благодарен существованию недели отдыха[14]. После прошлой игры вся команда беспощадно дразнила меня из-за моей «травмы». Некоторые придурки не знали, когда необходимо остановиться. И если остальные еще думали головой, то Колт считал себя невероятно смешным, притворясь, что задыхается, каждый раз, когда я проходил мимо.
Чудо, что я не ударил его в горло, чтобы помочь вернуть способность дышать. Его спасало только то, что он, казалось, оставил свою одержимость Ви в прошлом. Она несколько раз приходила на тренировки, и он полностью ее игнорировал.
Я же наоборот не мог сосредоточиться на игре, когда чувствовал на себе ее взгляд.
Из-за игр у нас не было тренировок по субботам, поэтому на свободных неделях в эти дни мы просто отдыхали. Вместо того, чтобы подольше поспать, Ви разбудила меня ради закупки продуктов. Глупо, но я даже не расстроился. Родители писали три раза, пока мы были в магазине, и снова, когда мы разбирали продукты.
Ви изогнула бровь, глядя на меня и запихивая спагетти в шкафчик.
– Может, посмотришь?
– Мне не нужно смотреть. Это родители пользуются правом напомнить мне, что у меня нет контроля над собственной жизнью.
Она облокотилась о столешницу и скрестила руки.
– Тебе не кажется, что это немного драматично? Особенно, учитывая, что ты не прочитал ни одного сообщения.
Я с нарочитой медлительностью вытащил телефон, чтобы усмирить ее. Ви фыркнула и выхватила его у меня из рук. Я улыбался, пока она пролистывала сообщения, но чем дольше она читала, тем сильнее хмурилась.
– Ну?
– Нас вызывают.
Она протянула телефон, и я вернул его обратно в карман.
– Они хотят, чтобы пришли на семейный ужин, так?
