Ви сжала губы и кивнула, начав опустошать следующий пакет с покупками.
– Стоит сказать тебе «я же говорил» сейчас или подождать пока мы встретимся с ними, и они начнут разглагольствовать о том, как неправильно я живу?
Она смерила меня взглядом и подняла воздушные хлопья с шоколадом и арахисовой пастой.
– Поверить не могу, что ты такое ешь. Разве спортсмены не должны относиться к своему телу как к храму?
Я фыркнул.
– Ты можешь говорить это с таким серьезным лицом после общения с Маком?
– Мак тренируется больше тебя. – Хлопья отправились в кухонный шкаф, а Ви вскинула палец прежде, чем я успел оскорбиться. – Я не принижаю тот объем работы, который ты вкладываешь в свое тело.
– Именно так это и прозвучало, – пробормотал я.
Ее глаза задержались на моей груди.
– Я совсем не жалуюсь, просто знаю, что Мак, как обычно, занимается с вами и часто присоединяется к тренировкам команды чирлидеров.
Я нахмурился, глядя на хумус в руках.
– Я не знал. Почему я не знал?
Она пожала плечами.
– Ты многого не знаешь.
– Мне кажется, мы опасно отклонились от темы.
– Твои родители попросили встретиться с ними за небольшим семейным обедом сегодня во французском местечке, название которого я не могу выговорить.
Наводящее жуть чувство поселилось у меня в животе.
–
– Наверное? Ты произнес так, словно бывал там раньше. Либо говоришь по-французски.
– Вообще-то и то, и то.
Они настаивали на встрече там, только когда планировали серьезно надавить на мои семейные обязательства.
Ви остановилась и уставилась на меня, широко распахнув глаза.
– Ты говоришь по-французски?
– И по-испански, как любой хорошо воспитанный техасец. И немного по-итальянски, но в нем я совсем плох.
Она уперла руки в бедра.
– Что, никакого древнескандинавского?
Искорки веселья в ее глазах пробудили голод, находившийся во временной спячке. Я отложил оставшиеся продукты и подошел к ней.
– Это что, шутка по поводу моего происхождения?
Ви вздернула подбородок, как всегда, не поддавшись запугиванию.
– Все члены твоей семьи выглядят так, словно сошли со съемочной площадки фильма про викингов. Я не отказываюсь от своей шутки.
Я прижал ее к кухонному острову.
– Мои предки-викинги были бы во мне сильно разочарованы.
Ее взгляд метнулся к моему рту, и она облизала губы.
– Хм?
Именно на рассеянный шепот я и рассчитывал.
– Сегодня ни одна девушка не ограблена.
Она моргнула.
– Не думаю, что ты грабишь девушек…
Ви ахнула, когда я отпихнул в сторону пакеты с продуктами и усадил ее на столешницу. Я потерся носом о ее нос и скользнул губами по щеке вниз до шеи. Последние несколько дней разрушили мои самые лучшие намерения. С самого начала между нами тлел огонь, но от того, что она каждую ночь прижималась ко мне, он только сильнее разгорался.
Я хотел попробовать ее еще раз. Всего раз.
– Сорен, – шепнула она, наклонив голову, предоставляя мне лучший доступ.
Она потянулась ко мне, но я поймал ее руки и прижал их к граниту.
– Руками не трогать, – пробормотал я в учащенный пульс на ее шее.
– Ты трогаешь меня.
– Едва ли.
Я провел языком по пульсирующей точке, и она прильнула ко мне всем телом. Я не единственный ощущал последствия нескольких дней близкого контакта без всякой разрядки.
Она раздвинула бедра и обхватила меня одной ногой, притягивая ближе. Она была сильной, но я был сильнее. Я действовал иначе: воспользовался этой ногой и притянул ее к краю. Ее руки были прижаты в одном месте, в позиции, которая приподнимала ее грудь выше.
Так, как я хотел.
– Мне нравится, как ты требуешь того, что хочешь. Я знаю, как сильно тебе нравится мой рот на твоем теле, мой язык. Я знаю, что ты будешь сжимать меня бедрами, пока я буду работать над твоим клитором, погружая в тебя два пальца. Я знаю, какая ты расслабленная и удовлетворенная, но мне интересно… – Я опустился ниже, чтобы подразнить выпуклый сосок, видневшийся сквозь тонкую ткань топа. – Чего
На ее руках появились мурашки, а по всему телу прошла дрожь. Она выгнулась мне навстречу, но тут мой телефон разразился классической мелодией. Той самой, которую я использовал исключительно для звонков родителей. Ви судорожно вздохнула и опустила ногу, прижимавшую меня к ней.
Я глубоко сожалел о том, что не оставил телефон в машине. Момент был упущен, и я выпустил ее руки и помог ей выпрямиться.
Ви опустила голову мне на плечо и сжала пальцами мою рубашку.
– Ужасно не вовремя.
Я рассмеялся, потому что… а что мне еще оставалось? Она была права, все это ужасно невовремя, но они будут звонить до тех пор, пока я не дам подтверждение. На короткое мгновение я задумался о том, чтобы вышвырнуть телефон в окно. Какой смысл быть богатым, если ты не можешь уничтожить дорогостоящую технику, чтобы залезть в трусы своей девушки?
Телефон продолжал звонить, пока все остальное во мне затихало.
