Во всех сферах жизни ассирийцев мы встречаем патриархальную суровость, естественную для народа, жившего завоеваниями и во всех смыслах находившегося на границе варварства. Как римляне после побед забирали тысячи пленников в пожизненное рабство, а других тащили в Цирк Максимус на растерзание голодным животным, так и ассирийцы, казалось, находили удовлетворение — или необходимое воспитание для своих сыновей — в пытках пленников, ослеплении детей на глазах родителей, сжигании мужчин заживо, поджаривании их в печах, заковывании в клетки на потеху публике, а затем отправляли выживших на казнь.43 Ашшурнасирпал рассказывает, как «всех восставших вождей я испепелил, шкурами их покрыл столб, одних посередине замуровал, других на колья насадил, третьих вокруг столба на кольях расставил…. Что касается вождей и царских чиновников, которые восстали, то я отрубил им члены».44 Ашшурбанипал хвалится тем, что «три тысячи пленников я сжег огнем, не оставив в живых ни одного из них, чтобы они служили заложниками».45 Другая его надпись гласит: «Эти воины, которые согрешили против Ашшура и замышляли зло против меня… из их враждебных уст я вырвал их языки, и я настиг их гибель. Что касается остальных, оставшихся в живых, то я принес их в погребальную жертву;…их разорванные члены я отдал собакам, свиньям и волкам. Совершив эти деяния, я обрадовал сердце великих богов».46 Другой монарх поручает своим ремесленникам выгравировать на кирпичах такие требования к восхищению потомков: «Мои боевые колесницы сокрушают людей и зверей…. Монументы, которые я воздвигаю, сделаны из человеческих трупов, у которых я отрезал голову и конечности. Я отрубаю руки всем, кого захватываю живыми».47 На рельефах в Ниневии изображены люди, которых закалывают, отсекают или вырывают им языки; на одном из них царь выкалывает глаза пленникам копьем, а их головы удерживает на месте веревкой, пропущенной через губы.48 Читая такие страницы, мы примиряемся с собственной посредственностью.
Религия, очевидно, ничего не делала, чтобы смягчить эту склонность к жестокости и насилию. Она имела меньшее влияние на правительство, чем в Вавилонии, и исходила из потребностей и вкусов царей. Ашшур, национальное божество, был солнечным богом, воинственным и беспощадным к своим врагам; его народ верил, что он получает божественное удовлетворение от казни пленников перед его святилищем.49 Важнейшей функцией ассирийской религии было воспитание в будущем гражданине патриотической покорности и обучение его искусству выбивать милости у богов с помощью магии и жертвоприношений. Единственные религиозные тексты, дошедшие до нас из Ассирии, — это экзорцизмы и предзнаменования. До нас дошли длинные списки предзнаменований, в которых указываются неизбежные результаты всевозможных событий и предписываются методы их избежания.50 Мир представлялся переполненным демонами, которых нужно было отгонять с помощью амулетов, подвешенных на шею, или долгих и тщательных заклинаний.
В такой атмосфере единственной наукой, которая процветала, была военная. Ассирийская медицина была просто вавилонской медициной; ассирийская астрономия была просто вавилонской астрологией — звезды изучались в основном с целью гадания.51 Мы не находим никаких свидетельств философских спекуляций, никаких светских попыток объяснить мир. Ассирийские филологи составляли списки растений, вероятно, для использования в медицине, и тем самым внесли умеренный вклад в становление ботаники; другие писцы составляли списки почти всех предметов, которые они находили под солнцем, и их попытки классифицировать эти предметы внесли небольшой вклад в естественные науки греков. Из этих списков наш язык, как правило, через греков, взял такие слова, как ангар, гипс, верблюд, цоколь, сикль, роза, аммиак, яшма, тростник, вишня, лауданум, нафта, кунжут, иссоп и мирра.52
