Богатый человек из родного штата Тэна утонул в реке Вэй, и его тело забрал человек, который потребовал от семьи погибшего большую сумму денег за его выкуп. Семья погибшего обратилась за советом к Тэну. «Подождите», — сказал софист, — «ни одна другая семья не заплатит за тело». Совету последовали, а человек, у которого хранился труп, забеспокоился и тоже пришел за советом к Тэн Ши. Софист дал тот же совет: «Подожди; нигде больше они не смогут получить тело».35
Тенг Ши написал пенитенциарный кодекс, который оказался слишком идеалистичным для правительства Чэна. Раздраженный памфлетами, в которых Тенг критиковал его политику, премьер-министр запретил расклеивать памфлеты в общественных местах. Тогда Тэн лично доставил свои памфлеты. Министр запретил доставлять памфлеты. Тэн тайно передавал их своим читателям, пряча в других статьях. Правительство закончило спор, отрубив ему голову.36
Лао-цзы, величайший из доконфуцианских философов, был мудрее Тэн Ши; он знал мудрость молчания и прожил, мы можем быть уверены, до глубокой старости — хотя мы не уверены, что он вообще жил. Китайский историк Сзума Чьен рассказывает, как Лао-цзы, испытывая отвращение к безнравственности политиков и устав от работы хранителя королевской библиотеки Чжоу, решил покинуть Китай и отправиться в далекую и уединенную страну. Достигнув границы, начальник тюрьмы Инь Си сказал ему: «Итак, вы уходите на покой. Я прошу вас написать для меня книгу». Тогда Лао-цзы написал книгу в двух частях, о Дао и Дэ, объемом более пяти тысяч слов. Затем он ушел, и никто не знает, где он умер».37 Традиция, которая знает все, приписывает ему жизнь в восемьдесят семь лет. Все, что от него осталось, — это его имя и книга, ни одна из которых, возможно, ему не принадлежала. Лао-цзы — это описание, означающее «Старый мастер»; его настоящее имя, как нам говорят, было Ли, то есть слива. Книга, которую ему приписывают, настолько сомнительна подлинности, что ученые заученно спорят о ее происхождении.* Но все согласны с тем, что «Дао-Тэ-Цзин» — то есть «Книга пути и добродетели» — является самым важным текстом той даосской философии, которая, по мнению китайских студентов, существовала задолго до Лао-цзы, нашла много первоклассных защитников после него и стала религией значительного меньшинства китайцев с его времен до наших дней. Авторство «Дао-Тэ-Цзина» — вопрос второстепенный, но его идеи — одни из самых захватывающих в истории мысли.
Дао означает Путь: иногда — Путь природы, иногда — даосский Путь мудрой жизни; буквально — дорога. По сути, это образ мышления или отказ от мышления, поскольку, по мнению даосов, мышление — дело поверхностное, годное лишь для споров и скорее вредное, чем полезное для жизни; Путь можно найти, отвергнув интеллект и все его придумки и ведя скромную жизнь в отшельничестве, деревенской тишине и спокойном созерцании природы. Знание — не добродетель; напротив, с тех пор как распространилось образование, негодяев стало больше. Знание — не мудрость, ибо ничто так не далеко от мудреца, как «интеллектуал». Худшее правительство, какое только можно себе представить, было бы создано философами; они загромождают теорией все естественные процессы; их способность произносить речи и умножать идеи как раз и свидетельствует об их неспособности к действию.
Те, кто искусен, не спорят; спорщики не искусны. Когда мы отказываемся от обучения, у нас нет проблем. Мудрец постоянно удерживает людей без знаний и желаний, а там, где есть те, кто обладает знаниями, удерживает их от самонадеянности. Древние, демонстрировавшие свое мастерство в практике дао, делали это не для того, чтобы просветить людей, а для того, чтобы сделать их простыми и невежественными. Трудности в управлении народом возникают из-за того, что у него слишком много знаний. Тот, кто пытается управлять государством с помощью своей мудрости, становится для него бичом, а тот, кто этого не делает, — благом.40
