Мы можем представить, как раздражала эта философия Конфуция, который в возрасте тридцати четырех лет приехал в Ло-ян, столицу Чжоу, и попросил совета у старого мастера по поводу некоторых мелочей истории.* Лао-цзы, как нам рассказывают, ответил ему с суровой и загадочной краткостью:

Те, о ком вы спрашиваете, превратились в пыль вместе со своими костями. Не осталось ничего, кроме их слов. Когда наступает час великого человека, он поднимается к руководству; но прежде чем наступает его время, он сталкивается с препятствиями во всем, что пытается сделать. Я слышал, что преуспевающий торговец тщательно скрывает свое богатство и ведет себя так, словно у него ничего нет, а великий человек, хотя и изобилует достижениями, прост в своих манерах и внешности. Избавьтесь от гордыни и многочисленных амбиций, от жеманства и экстравагантных целей. Ваш характер ничего не приобретает от всего этого. Это мой вам совет.61

Китайский историк рассказывает, что Конфуций сразу почувствовал мудрость этих слов и не обиделся на них; напротив, вернувшись от умирающего мудреца, он сказал своим ученикам: «Я знаю, как птицы умеют летать, рыбы плавать, а животные бегать. Но бегуна можно поймать в ловушку, пловца — на крючок, а летуна — на стрелу. Но есть дракон — я не могу сказать, как он проносится по ветру сквозь облака и поднимается к небу. Сегодня я видел Лао-цзы и могу сравнить его только с драконом».62 После этого новый мастер отправился выполнять свою миссию и стал самым влиятельным философом в истории.

<p>II. CONFUCIUS</p><p>1. Мудрец в поисках государства</p>Рождение и юность — Брак и развод — Ученики и методы — Внешность и характер — Леди и тигр — Определение хорошего правительства — Конфуций на посту — Годы странствий — Утешения старости

К'унг-фу-цзе — Мастер К'унг, как называли К'унга Ч'иу его ученики, — родился в Ч'уфу, в тогдашнем царстве Лу и нынешней провинции Шаньтун, в 551 году до н. э. Китайская легенда, не уступающая ни одному из соперников, рассказывает, как явление возвестило о его незаконнорожденности.63 его молодой матери, как драконы следили за ним, а духи-леди благоухали воздухом, пока она рожала его в пещере. Нам сообщают, что у него была спина дракона, губы быка и рот как море.64 Он происходил из древнейшего ныне рода, ибо, как уверяют китайские генеалоги, происходил по прямой линии от великого императора Хуан-ти, и ему суждено было стать отцом длинной череды К'унгов, не прерывающейся по сей день. Век назад его потомки насчитывали одиннадцать тысяч человек; город, в котором он родился, до сих пор почти полностью населен плодами его чресл или чресл его единственного сына; а один из его потомков является министром финансов нынешнего китайского правительства в Нанкине.65

Его отцу было семьдесят лет, когда родился К'унг,66 и он умер, когда мальчику было три года. Конфуций работал после школы, чтобы помочь содержать мать, и уже в детстве приобрел, возможно, ту старческую тяжесть, которой был отмечен почти каждый этап его истории. Тем не менее он успел освоить стрельбу из лука и музыку; к последней он пристрастился настолько, что однажды, услышав особенно восхитительное исполнение, дошел до вегетарианства: в течение трех месяцев он не ел мяса.67 Он не сразу согласился с Ницше в том, что философия и брак несовместимы. Он женился в девятнадцать лет, развелся с женой в двадцать три года и, похоже, больше не женился.

В двадцать два года он начал свою карьеру учителя, используя свой дом в качестве школы и взимая с учеников ту скромную плату, которую они могли заплатить. Три предмета составляли суть его учебной программы: история, поэзия и правила приличия. «Характер человека, — говорил он, — формируется одами, развивается обрядами» (правилами церемоний и вежливости), «и совершенствуется музыкой».68 Как и Сократ, он учил из уст в уста, а не письменно, и мы знаем о его взглядах в основном по недостоверным сообщениям его учеников. Он дал философам пример, к которому редко прислушиваются, — не нападать на других мыслителей и не тратить время на опровержения. Он не учил строгому логическому методу, но оттачивал ум своих учеников, мягко разоблачая их заблуждения и предъявляя суровые требования к их бдительности. Когда человек не имеет привычки спрашивать: «Что я думаю об этом? Что мне думать об этом?», я действительно ничего не могу с ним сделать».69 «Я не открываю истину тому, кто не желает, и не помогаю тому, кто не стремится объясниться. Когда я излагаю кому-нибудь один угол предмета, а он не может из него узнать три других, я не повторяю своего урока».70 Он был уверен, что только самые мудрые и самые глупые не могут извлечь пользу из обучения, и что никто не может искренне изучать гуманистическую философию, не совершенствуясь как в характере, так и в уме. «Нелегко найти человека, который учился три года и не стал хорошим».71

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги