Это было хорошо организованное правительство, по продолжительности существования превосходящее любое другое в истории. Во главе администрации стоял визирь, который одновременно выполнял функции премьер-министра, верховного судьи и главы казначейства; он был судом последней инстанции при самом фараоне. Надгробный рельеф показывает нам визиря, выходящего рано утром из своего дома, чтобы выслушать прошения бедняков, «чтобы услышать, — гласит надпись, — что народ говорит в своих требованиях, и не делать различия между малым и большим».86 Замечательный папирусный свиток, дошедший до нас из времен империи, якобы представляет собой форму обращения (возможно, это всего лишь литературное изобретение), с помощью которого фараон устанавливал нового визиря:
Присмотритесь к должности визиря, будьте бдительны ко всему, что в ней делается. Вот, он — опора всей земли. Визирство не сладко, оно горько. Вот, он не должен оказывать уважения князьям и советникам; он не должен делать себе рабов из какого-либо народа…. Вот, когда приходит проситель из Верхнего или Нижнего Египта…смотри, чтобы все было сделано по закону, чтобы все было сделано по обычаю его, (давая) каждому человеку его право…. Мерзость для бога — проявлять пристрастие. Посмотри на того, кто известен тебе, как на того, кто неизвестен тебе; и на того, кто близок к царю, как на того, кто далек от его дома. Вот, князь, который так поступает, он пребудет здесь, на этом месте. Страх князя в том, что он вершит правосудие. (Вот постановление), которое возложено на тебя.87
Сам фараон был верховным судом; любое дело при определенных обстоятельствах могло быть передано ему, если истец был небрежен в расходах. Древние рисунки показывают нам «Великий дом», из которого он правил и в котором были собраны правительственные учреждения; из этого Великого дома, который египтяне называли Перо, а евреи — Фараон, произошел титул императора. Здесь он занимался тяжелой рутиной исполнительной работы, иногда с таким же строгим графиком, как у Чандрагупты, Людовика XIV или Наполеона.88 Когда он путешествовал, вельможи встречали его на феодальных границах, провожали, развлекали и дарили подарки, соразмерные их ожиданиям; один владыка, гласит гордая надпись, подарил Аменхотепу II «повозки из серебра и золота, статуи из слоновой кости и черного дерева… драгоценности, оружие и произведения искусства», 680 щитов, 140 бронзовых кинжалов и множество ваз из драгоценных металлов.89 В ответ фараон взял одного из сыновей барона жить с ним при дворе — тонкий способ получить залог верности. Старейшие из придворных составляли Совет старейшин, называемый Сару, или Великие, который служил консультативным кабинетом при царе.90 Такие советы были в некотором смысле излишними, поскольку фараон с помощью жрецов принимал на себя божественное происхождение, силу и мудрость; в этом союзе с богами заключался секрет его престижа. Поэтому его приветствовали в формах обращения, всегда лестных, иногда удивительных, как, например, в «Истории Синухе», когда добрый гражданин приветствует его: «О долгоживущий царь, пусть Золотая» (богиня Хатхор) «даст жизнь твоему носу».91
Как и подобает столь богоподобной личности, фараона обслуживало множество помощников, включая генералов, прачек, отбеливателей, хранителей императорского гардероба и других высокопоставленных людей. Двадцать чиновников заботились о его туалете: цирюльники, которым разрешалось только брить его и стричь волосы, парикмахеры, подгонявшие к его голове царский колпак и диадему, маникюрши, стригшие и полировавшие его ногти, парфюмеры, дезодорировавшие его тело, подводившие веки колером и подкрашивавшие щеки и губы румянами.92 Надпись на одной из гробниц описывает ее обитателя как «смотрителя косметического ящика, смотрителя косметического карандаша, носителя сандалий короля, занимающегося сандалиями короля в угоду его закону».93 Такой изнеженный, он был склонен к деградации, и иногда скрашивал его скуку, укомплектовывая императорскую баржу молодыми женщинами, одетыми только в сети из крупной сетки. Роскошь Аменхотепа III подготовила фиаско Ихнатона.
