Они замолчали. Сыч, — я узнал его голос! — что-то приказал, послышался топот множества ног… Я увидел, как к дому приближаются не менее двадцати уголовников. Это еще не весь отряд — среди деревьев, мелькало еще множество фигур, около трех десятков. Если принимать бой — мы не продержимся и минуты… И тогда, Элина, увидев с дерева сражение, импульсивная и решительная, не выдержит и примет в нем участие. Не один — несколько бандитов будут убиты, прежде чем они схватят ее, или Нату. Но их слишком много, и, когда девушек схватят…
— Давай, не томи! Выходи из дома!
— Хорошо.
— Дар! — Ната отчаянно зашептала в отверстие на крыше — Мы бы успели…
— Нет. Ты не должна попасть им в руки. Ни ты, ни Элина. Позади дома овраг, а в нем — вода. Если разбежишься, прыгнешь — попадешь прямо в нее. Там глубоко! Прыгай!
— Дар!
— Ната — любимая моя, уходи! Уходи!
Люди Сыча спешно подходили все ближе. Стало ясно — они уверены, что нам некуда деться. Но они не учли, что маленькая, легкая Ната, способна на рискованный прыжок, чуть ли не в пропасть! Бандиты остановились. Я заметил, что они настороженно поглядывают по сторонам, видно, сами опасаясь засады. Сыч и еще человек пять встали недалеко от входа, рядом с трупом убитого ребенка. Они прикрывались, как живым щитом, человеком со связанными руками. Я узнал его, это был тот самый мужичок, которого Борода приютил у себя.
— Эй!
Сыч поставил ногу на тело мертвого подростка и махнул рукой.
— Оглох? Видишь, мы без арбалетов! Так что, давай, дергай из берлоги — побеседуем!
— Давай, побеседуем… О чем, Сыч?
Он обошел труп и стал приближаться, но замер, увидев, как я встал в проходе, и, подняв лук, направил стрелу в его сторону.
— Опусти оружие… Мы пришли на переговоры, разве не видно?
— Вижу… Как вы с Бородой поговорили. И, с его сыновьями. Девушек, по-видимому, тоже на особую беседу увели?
— Кто тебе сказал, что они мертвы? Они у нас. Если хочешь их увидеть — положи лук, а я тебе их предоставлю!
— Я не верю тебе, — я старался выиграть время для Наты. — Всюду, где ты появляешься, льется кровь! И я не знаю, почему я до сих пор не убил тебя, подонок…
— Хавалку прикрой! И вежливости поучись! — он осклабился. — Ты думаешь, как бы после этого твой жалкий форт не разнесли в клочья, вместе с его обитателями! Так? Так! Вот и продолжай думать также, и мы договоримся… Но, если не опустишь лук — я дам знать! — и девкам этого отшельника перережут глотки! Теперь веришь?
— Приходится…
Мне пришлось подчиниться — Сыч вполне мог осуществить свою угрозу. Девушек мертвыми мы не видели, значит, они действительно у него в руках. Опуская лук, я клял себя последними словами…
— Кидай его мне!
— Нет.
— Ну, тогда… — он обернулся к лесу и поднял руку.
— Стой!
Я, скрепя сердце, снял колчан и ножны с мечом и, размахнувшись, забросил их на крышу дома. Сыч проследил за полетом моего оружия и вздохнул.
— Ну ладно, пусть так… Ша, мальчики, без шухера. А ты выходи… На свежем воздухе потолкуем.
Он подошел ко мне и уселся на пенек, предварительно смахнув с него окровавленный лоскут.
— Намусорили, понимаешь…
— О чем толковать будем?
Я ждал, скрестив руки и не упуская из виду его телохранителей.
— Смелый? Бывает… — он усмехнулся. — Да все о том же… Сколько раз я тебе уже дружбу предлагал? И не упомню… Ну, да ладно. Мое предложение все еще в силе. Правда, кое-что, изменилось. Ты не задавал себе вопроса, почему живой, до сих пор? И форт твой долбанный, не сгорел пока? Мне проще тебя просто задавить, и этим решить все проблемы. Только, расклад другой. Ты мне живой нужен. Удивлен? Сейчас поясню… Я тебя долго просчитывал, уверен, что не ошибся. Ну что толку, в твоей смерти? Опять найдутся умники, готовые лезть на рожон, за идею… А зачем мне головная боль? Вот если все узнают, что самый вольнолюбивый из их своры, стал исполнять мои приказы… Как считаешь — подействует? Правильно! Кончится на этом, все ваше сопротивление! А сломать тебя — это, как два пальца обоссать. Сейчас убедишься… Пока — предварительные условия изложу! Будешь мне в поселок поставлять каждые две недели, по три туши крупного скота. Или, по десять — мелкого. Это — типа штрафная норма. За то, что так долго долину, без моего разрешения, топтал. Потом снижу — я отходчивый! А кузнец — прямой дорогой назад, в поселок. Там его кузница дожидается, пусть за дело берется. Мне оружие нужно… и вообще — хрена ли, прятаться? Пусть все идут!
— Ты ничего не перепутал? Это твои шестерки пусть по степям бегают. Да им и полезно, брюхом по траве поелозить — меньше времени на беспредел останется! Я не слуга, а ты — не господин!
