— Оставил? — Я буравил его глазами. — Да ее в два счета найдут трупоеды!
— Не найдут.
Мы устремились в кустарник. Через пару минут Сова вывел меня к искусно замаскированному лазу — входу в шалаш, где лежала Лада. Я поднял глаза к небу — когда он успел его соорудить? Но Сова успокаивающе повел рукой — шалаш строил не он… По-видимому, через Коридор проходили не только бывшие зэки.
В стане врага все постепенно успокоилось — внезапное исчезновение жертвы хоть и поставило их в тупик, но не вызвало каких-либо особых эмоций. Наученные горьким опытом, они не стали разбредаться в разные стороны, в поисках девушки. Сторожевые уселись друг к другу поближе. Бес поставил еще двоих часовых, и они беспрестанно просматривали все подступы к лагерю. Делать тут больше нечего…
— Как она?
— Скво к утру придет в себя.
Я осмотрел девушку. Лада, единственная, оставшаяся из уничтоженной семьи Бородача, лежала, не подавая признаков жизни. Она оказалась крупнее моих девушек, плотного телосложения, что было присуще всему семейству этого человека.
— Мой брат может оставить Сову здесь, а сам пойти за подмогой. Ульдэ дежурит возле поселка, Док может ее спрятать…
— И что дальше? Стопарь и все остальные, как мы уславливались, уже ушли в Черный лес. Док — всегда на виду. В поселке рассчитывать не на кого. Нет. С рассветом бандиты отправятся дальше и обнаружат наши следы. Или, на запах крови свинорыла прибегут все окрестные крысы. Индеец станет сражаться с ними, защищая девушку, а на шум прибегут крысы пострашнее — двуногие… Я понесу ее!
Сова с сомнением посмотрел на неподвижное тело, но смолчал. Я его понимал — вес Лады намного превосходил легкие и тоненькие тела моих юных жен. Элину, или Нату, я бы мог нести хоть весь день! Я отдал свой лук и стрелы и, взвалив тело девушки на плечи, поднялся с колен. Она оказалась еще тяжелее, чем я думал… Сова предложил меня сменить примерно через пятьсот шагов… Так, передавая ее с рук на руки, мы прошли до самого рассвета. Мы передвигались вдоль берега озера, уходя к далеким вершинам крутых сопок предгорья, с тем, чтобы по их достижению, повернуть на запад. В предгорьях мы могли затеряться среди многочисленных холмов. Если Пустошь, будучи хорошо просматриваемой, представляла опасность, то там нас уже никто не смог бы найти и догнать! Я рассчитывал отвести девушку к нам, в форт. В то, что все наши уже будут там, мы не сомневались. Операция проведена успешно и Сычу, пусть, на какое-то время, точно не до нас… Но вначале предстояло миновать Пустошь — самое открытое и опасное пространство во всей долине. Здесь всегда могли напасть дикие собаки, громадные кошки, или, самые жуткие создания — чудовищные ракоскорпионы, либо сколопендры, подобные той, которая была убита нами в прошлом походе. Мы чувствовали себя порядком уставшими и остановились среди жестких, коротких стеблей буроватой травы — она росла вдоль всего побережья этого озера. Ни свернуть, не спрятаться…
Сова скинул с себя плащ и помог мне положить на него девушку. Я, вытирая пот со лба, невольно залюбовался ее красивым телом. Но рассматривать долго не стал — девушка до сих пор не пришла в сознание. Было как-то неловко пользоваться ее теперешним состоянием. Я скинул с себя рубаху и укрыл Ладу.
Она застонала и приоткрыла глаза. Увидев наши лица, Лада попыталась встать.
— Кто вы? Где… Сова? Не может быть…
Я, отвернувшись, помог ей приподняться.
— Да. Это мы. Только не кричи — здесь далеко слышно на рассвете.
Она увидела, что раздета и стыдливо прикрылась руками. Все ее кисти оказались в синих следах, от туго стянувших их накануне, веревок…
— Надень… — я поднял с земли свою рубашку и достал из мешка запасные мокасины. — Она длинная. Штанов нет — не предусмотрел. Обувь сейчас подгоним, и вперед.
— Как я к вам попала?
— Сова тебя утащил у них из-под носа. Мы шли по следу от самого поселка и настигли на привале. Других девушек нам не удалось выручить…
Она опустила голову. Сова бесстрастно произнес:
— Ты пойдешь с нами. Твой дом банда сожгла.
— Я знаю… А моя сестра? Где она?
Мы переглянулись, и промолчали. Лада все поняла. Она прикрыла глаза и, с большим усилием подавляя рыдания, зажала руками рот.
— Будь они прокляты…
— Мой брат видел все. Они убили ее на его глазах.
— Мы хотели навестить вас, когда проходили мимо, — вмешался я в разговор. — Но было уже слишком поздно…
— Они убили всех, — Лада стиснула зубы и трудом выдавливала из себя слова, глядя в землю. — И братьев, и папу. Нас связали, заткнули рты и потащили куда-то. Сыч велел отцу отдать ему любую из нас — на три дня… Он вырвал кол и хотел им ударить его, тогда они навалились всем скопом и держали так, а Бес… Он вырезал на живом теле ремни! А потом они его перевернули, и Циклоп ударил его, колом в спину! Я пришла в себя уже в поселке… и, они сразу стали меня… Насиловать. За что, Дар?
Я отвел глаза — что ей ответить? Сова посмотрел назад.
— Дым от их костра угас — они скоро выйдут в степь! Надо идти, мой брат!
— Я поведу девушку дальше, а ты отвлеки их, если они увидят нас!
