— Док — тоже. Но он нам помог, и надеюсь, его поступок был искренним, не из чувства страха перед нами. Если мы уговорим и монаха — его вина станет забыта. Это — все.
Сова промолчал, но я видел, что он не согласен со мной. Но сейчас я был готов заключить союз с кем угодно — пока в долине орудовало более ста этих, двуногих чудовищ, перед которыми меркли самые страшные создания, придуманные природой и людьми…
— Ты должен молчать о том, что в действительности произошло здесь, — я обратился к Доку, мрачно слушающему нашу перепалку. — Отныне, под любым предлогом уходи из поселка, всякий раз, когда узнаешь что-либо важное о банде. Понятно, что Сыч не оставит поселок без присмотра, и тут всегда кто-то из них будет, но меня интересуют основные силы. Я должен знать об их передвижениях, о том, куда они направляются и зачем. Сова тебе пояснит, как держать связь. Возле поселка теперь будет дежурить, кто ни будь, из наших — в условном месте тебя встретят. Попробуй разговорить Святошу. Монах, я так понимаю, отошел на второй план, с появлением Сыча?
— Да… Сейчас он имеет лишь видимость власти, вроде как посредник, между людьми и бандой. Не появись Сыч и его молодчики — Святоша уже стал бы хозяйничать в поселке без оглядки ни на тебя, ни на индейца.
— И это не может его устраивать. Пускай! Раз люди сами хотят подчиняться монаху — их дело. Я даже согласен не мешать ему, охмурять население, взамен поддержки в решающий момент! В противном случае, он пожалеет, что связался с бандой… А ты — ходи в иные стойбища, узнавай, есть ли недовольные, настолько, что способны взяться за оружие. Мне не нужны сочувствующие, но ничего не делающие. Говори с теми, кто готов убивать, и своди их с нами! То, что было сегодня — только начало. Чтобы Сыч не искал виноватых, за то, что мы не появились в поселке. Но уже завтра я стану истреблять уголовников, так же жестоко, как они это сделали с невинными людьми. Земля начнет гореть под ногами бандитов!
— Страх поселится в прерии… А если он, все-таки, решится прийти к вам, в форт?
— Только, когда будет уверен, что это последнее средство. Но ведь мы погибли, не так ли? Да и не до нас ему — банда разваливается. Не ты ли это говорил?
— Если узнает правду — этого он мне не простит.
— А ты боишься Сыча больше, чем нас? Конечно… Я не закапываю в землю. Но стану мстить — и за того парня, тоже!
— Тогда он поведет своих урок в бой. А ты знаешь, что он сказал нам, в поселке? Он объявил — за одного человека, из синих, убьют троих мирных жителей! Кто станет отвечать за них?
— Никто. Это только угроза. Откуда ему знать — кто именно виновен в их гибели? Убивают не только люди — в прерии полно хищников. Сыч, хоть и людоед, не может не понимать, что такими мерами ничего не добьется. А вот на приступ форта — если узнает, что мы живы! — вполне может решиться. Зачем ему лишние главари среди своих? Достаточно истребить самых крутых — тех, кто может претендовать на лидерство, и остальные перестанут искать себе вольницу на стороне. Они вместе, потому что бояться нас и прерии! Пусть попробует… Возможно, что это нам на руку — увлекшись фортом, он будет вынужден стянуть к его стенам все имеющиеся силы — и нам станет проще проредить банду, чем вылавливать по одному, по всему разнотравью!
— Так ты потеряешь своих… Может быть, попытаться разложить банду изнутри? — Док искренне хотел помочь… — Я тут говорил с некоторыми… Не всем нравиться жестокость. Они хотели бы уйти из банды, но бояться. Даже собирались устранить главаря!
— Нет. Смена Сыча ничего не даст. На его место встанет Грев, или Бес. Сыч — откровенно жесток, но он предсказуем. А Грев — гораздо хитрее. И это лишний козырь, если мне еще раз придется говорить с вожаком…
Док недоуменно бросил на меня взгляд, но промолчал.
— Мы будем драться! — я сурово стиснул губы. — Будем охотиться на них, как на диких зверей! Так, как это предлагал сделать Сова. Я не послушался, и напрасно. Убей мы тогда нескольких, и Сыч, возможно, стал бы намного спокойнее. Время упущено мною — мне его и догонять.
— Мой брат может рассчитывать на Сову, — индеец невозмутимо подбросил в свою чашку пеммикан.
— Хао. Я всегда знал, что томагавк и нож индейца придут на помощь в трудную минуту!
У Дока вырвалось:
— Но вас так мало!
— Пока мало. Но хватит, чтобы запугать бандитов…
Послышался шум и крики. Док осторожно выглянул наружу.
— Возвращаются… Тащат убитых животных. И парочку своих!
— В них нет стрел?
— Не вижу…
— Лишь бы Ульдэ делала все так, как мы договорились. Сыч не должен заподозрить, что это наших рук дело!
— За мной сейчас придут, — Док повернулся к нам. — Я лучше пойду туда сам.
— Хорошо. Мы дождемся темноты и покинем твою землянку. Постарайся не привлекать лишнего внимания.
— С ума сойти, — он покачал головой. — Сыч мог бы начать вас искать по всему краю, а вы, преспокойно, сидите у него под носом…
Я выдержал паузу и негромко спросил:
— Будем ли мы сидеть спокойно — зависит только от тебя.
Док запнулся и вздохнул. Неловкое молчание прервал крик.
— Эй. Где этот чертов лекарь?
