Сова задумчиво смотрел на возвышающиеся перед нами Предгорья. Пряный запах свежей травы, шелест стеблей, журчание ручейков, пение птиц — все настраивало на безмятежный, спокойный лад, и мне вовсе не хотелось думать о том, что нам предстоит вновь отправляться на встречу с уголовниками… На многие километры вокруг ни единой живой души, кроме меня и индейца. Люди редко посещали эти места, предпочитая оставаться, возле более привычных и обжитых — не все обладали любопытством, присущим таким охотникам, как Сова или Чер. Кроме того, это вовсе не безопасно… Пару раз мы замечали промелькнувшие в траве спины диких собак. Отдельные их представители доходили из прерий в предгорья, устраивая загоны на пасущихся на склонах джейров и холмистых козлов. Более крупная дичь могла подвергнуться нападению и более сильных хищников. Так, например, мы видели стремительный бросок огромной рыжей кошки, запрыгнувшей на холку здоровому самцу овцебыка. Вездесущий мох и стелющаяся мягкая трава практически полностью прикрывали собой всю поверхность почвы, и крадущиеся шаги зверя не были нами замечены даже в опасной близи.
Вызов был брошен. Стрелы Совы видел не только я, но и бандиты, которые стали свидетелями гибели своих приятелей. Рано или поздно, они вернуться в поселок у озера и расскажут Сычу о нападении. Если мы не опередим главаря, то следует ждать ответной акции устрашения… А как мы можем его опередить?
— Мой брат молчит. Он уже решил, что делать?
— Я думаю… Сыч не знает, кто убил его людей. Появление монстра, и наша, как бы гибель, должны отвести все подозрения. В прерии хватает свободных охотников, мало ли кто решил свести счеты с бандой?
— Пусть так. Помнит ли Дар о словах главаря? Он должен отомстить, как обещал, или потеряет лицо.
— Нужно не позволить ему это сделать.
— Как? Напасть на еще один отряд, убить пару сторожевых? А что дальше? Дар все еще надеется на здравый смысл… Но индеец верит в другое — только страх может остановить банду! Способен ли мой брат не на убийство — на жестокость? Просто гибель одного, или двух — не устрашит остальных. Да, они потеряли в долине уже более десяти человек, но ничто не изменилось. Их не волнует чужая смерть. А вот собственная — очень даже сильно. Мой брат убивал таких, когда спасал Огненный Цветок… Но это была необходимость — не жестокость. Сможет ли Дар убивать так, чтобы содрогнулись сами убийцы? Сможет ли мой брат улыбаться, глядя на мучения и крики тех, кому он будет перерезать горло? Пусть, мы не испугаем Сыча — но можем заставить трепетать саму банду! А зная, что их ожидает… Скажи, они рискнут зверствовать так же, как сейчас?
Я долго молчал… Перед глазами всплыло несколько картин, забыть которые невозможно. Умирающий охотник, имени которого я так и не узнал — первая жертва бандитов. Изнасилованные и избитые девушки, каковых в прерии насчитывалось уже более половины. Жестоко убитые жители поселка, рискнувшие встать против бесчеловечных порядков, устанавливаемых Сычом. И, наконец, страшная смерть Сони…
— Я не знаю, смогу ли я улыбаться. Но я смогу перерезать горло. И не только…
— Хао. Рука моего брата начинает наливаться силой. Когда Сова увидит, что так же твердо его сердце — мой брат станет настоящим вождем.
Перед нами лежали холмистые и обрывистые склоны. Еще не горы, но уже и не равнина. Предгорье. Та самая местность, где до сих пор встречались неизвестные нам звери, и где так легко затеряться, укрывшись в бесчисленных ущельях. Следовало преодолеть их, чтобы добраться до того места, где Сыч строил базу и склад для основного логова. А, если точнее — будущую крепость, из которой он собирался повелевать. Между собой зэки назвали его — Клан. Точка, на карте, которую Сова забрал из вещей убитого зэка. Первый удар я хотел нанести именно туда, пока все силы бандитов оставались в долине, а не в горах, где преимущество оставалось на нашей стороне. Да, в прерии мы чувствовали себя хозяевами, так как изучили ее вдоль и поперек, но численное превосходство и предатели-желтошкурые, могли свести его на нет. Гор бандиты боялись…
Цель находилась далеко. Но не для нас. Если саму долину можно пройти, начиная от самого запада — берегов Синей реки — и до опасных, почти непроходимых песков, на востоке, где-то за десять-двенадцать дней стремительного, индейского шага, то путь по Предгорью уменьшал это расстояние почти вдвое. Для нас двоих, не обремененных излишним грузом и сосредоточенных лишь на конкретном месте, от привала, где мы находились, и до логова врага, оставалось около четырех дней пути. Но, если, зная прерии, мы не опасались наткнуться в ней на плохо ориентирующихся пока в травах, бандитов, то среди скал и ущелий, сами могли легко напороться на случайный заслон разведчиков Сыча. А нам нужно было спешить. Сова уверял, что сумеет найти кратчайшую дорогу. Карта, где были отмечены все посты, позволяла обойти кордоны и выйти к ущелью с той стороны, откуда нас просто не могли ждать.
