Сова изумленно посмотрел на меня. Мне пришлось коротко объяснить индейцу то, что не давало мне покоя всю дорогу. Возможность нападения на форт. Если Бес и его люди, несмотря на пропажу Лады, продолжили свой путь и сейчас, судя по времени, все еще находятся в горах, то тогда Сыч не в курсе того, что случилось возле пустоши. Но, если этот отряд вернулся обратно… Достаточно принести с собой всего одну стрелу из колчана индейца — и вся наша тайна будет немедленно раскрыта. В поселке мало кто умел делать стоящие наконечники, кроме того, Сова украшал стрелы особым образом — орнаментом по древку. Всякий, кто хоть раз их видел, сразу бы признал владельца. А, раз так — нельзя не предполагать, что, кто ни будь, не догадается об обмане. Сова не знал наверняка — вернулись ли бандиты за вещами своих погибших товарищей, после того как Вороны улетели. А стрелы, которыми он помог пернатым разбойникам обрести добычу, вынуть не успел… Пусть, Ульдэ и была уверена, как и Док, что наша затея подействовала и зэки считают всех обитателей форта убитыми, подозрительность Сыча не могла не заставить его проверить, как обстоят дела на самом деле. Не мог же он полагаться только на слова нашего лекаря? Думая об этом, я стал сомневаться в намеченном предприятии… Как бы мне не хотелось, посмотреть на Клан, про который я столько слышал от Дока, но судьба собственного дома — важнее. А если, к тому же, Сыч вновь захочет отомстить своим излюбленным способом — показательной казнью жителей поселка! — то наше присутствие там становиться намного нужнее.
Выслушав мои соображения, Сова предложил, не отвлекаясь на Клан, который, вполне вероятно, укреплен, изменить маршрут, и вернутся в поселок у озера. В отличие от меня, он был уверен, что главарь уголовников не рискнет предпринимать похода на форт, не суливший ему ничего, кроме жертв. Не то, что он надеялся, что Сыч пожалеет своих бойцов — этого мы представить не могли! Но, вот то, что они просто могут взбунтоваться, едва со стен форта на них полетят первые стрелы — запросто.
Но перед этим следовало завершить начатое здесь… Он уполз по склону, змеей подкрадываясь к тем, двоим, кто копался в земле. Я же отрезал им дорогу назад, одновременно перекрывая подъем на склон и тем, кто ожидал их внутри шалаша. Если они рискнут появиться — мои стрелы заставят их убраться восвояси!
Сова, предварительно оголившись до пояса, появился перед одним из бандитов и, издав гортанный клич, взмахнул томагавком. Второй в изумлении застыл на месте, он не мог поверить своим глазам! Индеец сделал резкий взмах ножом и поднял в руке окровавленные волосы убитого бандита. Второй отчаянно завизжал и кинулся убегать, прямо в мою сторону. Услышав крики, троица, ругаясь и на ходу вскидывая арбалеты, выскочила наружу. Я, ожидая этого, прицелился и спустил стрелу. Ближайший зарылся носом в землю — стрела пронзила ему сердце, и он умер мгновенно. Двое других сразу упали ничком — возле меня воткнулось две коротких стрелы, выпущенные ими из самострелов. Надо отдать должное, они и не думали убегать в лес, а решили принять бой. Но мы не собирались затягивать схватку…
Сова молниеносно нагнал второго бандита и всадил ему в спину нож. Тот взмахнул руками и упал. Индеец повторил свой устрашающий клич и исчез в травах. Нас оставалось двое надвое — вполне по силам, чтобы справиться с уцелевшими. Но я посчитал и троих убитых достаточным количеством — далее рисковать не имело смысла.
Возле головы в землю вонзилась еще одна стрела. Они приметили место и теперь методично расстреливали кусты, надеясь, что попадут в цель. И вновь положение изменил индеец. Он появился за спинами лежавших бандитов и завыл волком. Те с испугу вскинулись, а я воспользовался моментом и покинул неудачное место. Оставив их в тревоге и ожидании нападения, мы спешно бросились прочь — на крики и ругань бандитов мог прибежать второй патруль. Он находился всего на расстоянии около полукилометра, а вслед за ним располагался — вход в ущелье, где находился лагерь Клана…
— Мой брат ранен?
— Это чужая кровь. Сова пришьет к своему плащу еще парочку скальпов. А могло быть больше…
Я посмотрел на пояс индейца, где висели два кровавых клочка, в которых можно узнать, снятую вместе с волосами, кожу с головы убитых врагов…
— Хватит и этих. Они сами припугнут тех, кто сейчас находится в Клане. Оставшиеся в живых, теперь бросятся к своим, рассказывать о том, что произошло. Они не видели тебя в индейском наряде — сказать, кто напал, не смогут. Когда вернутся, найдут своих убитых, без волос — что, по-твоему, они наплетут в Клане? Да там теперь побоятся лишний раз высунуть нос из ущелья! Пусть знают — земля начинает гореть под их ногами. Теперь — в поселок.
