— О, да… Но, для пущей уверенности — ты зайдешь к Гриве в тыл. Вот тогда и поиграем…
Мы разошлись. Глядя на спины быстро уходивших индейца и его спутников, у нас испортилось и без того неважное настроение — а стоило ли разделяться? Но я понимал — слишком умный и чрезвычайно опасный Грев, если и пойдет в ловушку, то, только после того, как подготовит все возможные пути отхода. И тогда в дело должен вступить Сова…
— Что приуныли? — Я деланно улыбнулся. — До города всего ничего. Пара суток, если не обращать внимания на ямы.
— Травы много… — Ната рассматривала степь и хмурила брови. — Тогда все казалось пустым, зато видимость была лучше. А сейчас — словно мы на той стороне.
— Не скажи. — Элина возразила подруге. — В долине все-таки животных много, а тут никого не видно. И трава иная…
Она была права. Действительно, флора степи несколько отличалась от привычной, оставленной нами за грядой Каменных исполинов. Кустарники и травы по эту сторону имели более темный оттенок, практически не встречалось деревьев, а земля изобиловала как крупными, так и мелкими осколками камней, впивающимися в тонкие подошвы наших мокасин.
— Нет добычи — нет и охотников. Хоть с волками не разбираться…
— А собаки? Помнишь, как едва ушли тогда? Если бы не валуны и не Бурые — остались от нас лишь подметки!
Я криво усмехнулся. Что сейчас вспоминать о событиях, произошедших вроде и не давно… Но, учитывая, как быстро менялась наша жизнь — словно в далеком прошлом!
— От той стаи, может, и нет уже никого. Здесь и кошки большие шастают — могли пересечься. А исход такой встречи, сама знаешь!
— Хватит лясы точить. — Стопарь, успев немного отдохнуть, прервал наши воспоминания. — Мы идем? Совы уже след простыл, а мы все топчемся… или не ты говорил, что времени нет?
— Идем.
Едва остаток нашего партизанского отряда скрылся среди зарослей — из едва заметной щели среди скал выскочили сразу три разведчика. Убедившись в безопасности прохода и отсутствии ловушек, один из них снова нырнул в проход — и скоро из него стали выходить люди Грева. Вожак, осмотрев местность, тоже разделил свою стаю на три неравные части — две из них пошли по нашим следам, а третья устремилась на запад — в сторону, противоположную той, куда ушел Сова.
Мы недолго наблюдали за бандой — фора-форой, но они шли ничуть не медленнее нас, и слишком долго стоять на месте не следовало.
— На кой черт он послал бойцов туда? — Бугай, весь взмокший, как и его папаша, тоже хотел поскорее принять бой, а не идти по спекшейся земле, где каждый шаг давался с трудом. Мы уже миновали травы и постепенно углублялись в руины. Здесь тоже многое изменилось — остатки былых домов и улиц почти полностью скрылись под многослойной грязью, давшей возможность траве и мхам спрятать даже малейшее напоминание об огромном городе. Все, как я и предвидел…
— Грев соображает не хуже тебя. И Ганс с ним — был здесь, по слухам. Мог и запомнить, куда и как идти, чтобы сократить и время, и расстояние. Почему на запад, а не за Совой — я не знаю. Возможно, посчитал, что кто-то из наших, ушел именно туда. Слава небесам, собак они пока не заимели, а разбираться в следах, подобно Черу, в прерии умеют далеко не все.
— Считаешь, ошиблись?
— Все может быть…
Ошиблись, или нет — но два других отряда шли за нами почти след в след. Нас разделяло примерно полдня, даже краткие остановки заставляли меня нервничать — бандиты знают, сколько нас, и исполнены решимости скорее покончить с этим.
Мы миновали наш холм — прошли всего в нескольких сотнях шагов правее. И Ната и Элина с некоей тоской посмотрели туда — мы были счастливы там! И никто из нас не представлял будущего, в котором, словно воскресшая из преисподней, может появиться жестокая свора уголовников…
Провал становился все ближе. Земля и развалины бывшего города приняли ощутимый наклон. Я с тревогой взбирался на ближайшие возвышенности — где же то место, о котором мы договаривались с Совой? Где этот небоскреб, ставший могильником для всех, не успевших из него выбраться во время Того дня? В прошлых скитаниях и поисках себе подобных я хорошо запомнил это место — оно изобиловало скрытыми ямами и трещинами, в которые мог провалиться целый железнодорожный состав. Я и сам не раз находился на волосок от гибели — спасало лишь звериное чутье, о котором тогда не догадывался, а также нос и чуткие уши щенка, предупреждавшего меня об опасности. Где-то здесь и квартал, в конце которого я вышел на самый край, с которого начиналась пропасть. Тогда я был потрясен едва ли не больше, чем самой катастрофой — целый пласт материка ушел на пару сотен метров вниз! А потом, сходя с ума от отчаяния и одиночества, решился в эту пропасть спуститься…
— Смотри! — Бугай, знавший о наших приключениях если не все, то многое, указал на приметный холм. — Не он?
Я удовлетворительно кивнул. Сын кузнеца, к облегчению всех, и меня, прежде всего, увидел то, что мы искали. Остатки делового центра…
— Теперь вдвое осторожнее. Идти только друг за другом, не отклоняясь ни вправо, ни влево. Я первым, Ната — последней. Не шуметь.
