Небоскреб, превратившийся за пару лет, из нагромождения плит, гор битого щебня, стекла и прочего строительного мусора, в высокий холм, возвышался на самом краю Провала. Вся моя идея состояла в том, чтобы заставить Грева атаковать его с наиболее уязвимой стороны. Увидев, что мы скрываемся на его склонах, вожак непременно отдаст приказ идти на штурм. Иначе — ради чего столько дней преследования? Брать нас измором он не станет — у бандитов припасы тоже сами собой не восполняются. Да и количественный перевес… Я был уверен — Сыч дал жесткие инструкции на сей счет. Людей жалеть не будут, главное — уничтожить нас! Ну а мы, со своей стороны, сделаем все возможное, чтобы эти планы не осуществились… И сами постараемся загнать уголовников в такие дебри, откуда имеется только один выход — на тот свет!
— Раньше времени не мелькать. Элина и Салли — займитесь обедом. Бугай — следи за руинами. Остальным — подготовится…
— Что, дальше-то?
Я обернулся к Стопарю. Старик изрядно сдал в последние дни — не просто, неделями избегать смертельных стычек и уходить от врага в последний момент!
— Видишь ту впадину?
— Ну, вижу?
— Грива обязательно придет туда. С западной стороны к холму не подойти — трещина шириной метров пять. А деревьев поблизости нет, мостик не перекинешь. С восточной все сильно накренено, там не задержишься. Вот и остается — только в лоб. Перед нападением он даст своим отдохнуть, потом разделит их на цепь, и тогда…
— Бой?
— Бой. Но не такой, как ты думаешь. Я зря, что ли, вас змейкой за собой тащил? Кто попытается мимо тропинки на холм вскарабкаться — окажется, либо мишенью, либо покойником.
— А какая разница?
— Под стрелами они залягут. И будут лежать, пока темнота не наступит. И вот тогда… — Я привлек кузнеца к себе и продолжил уже шепотом. — Увидеть нас они не смогут. Луны сегодня нет, а эта сторона — темная. Наверху есть несколько плит… Понимаешь?
— Их тут до черта. Ну, плиты? А дальше-то?
— Достаточно подвинуть одну — и вниз начнет сползать лавина. Я видел пару раз… Одна мимо пролетела — едва уцелел! Но еще много осталось. Тогда точки часто случались — вот все и рушилось. Те, что остались, в землю вросли, травой покрылись — их и не видно даже. Снизу бандиты не заметят, даже днем. Если Грев пошлет их на штурм всем скопом — минимум, боевиков двадцать в Провал улетит! Как думаешь, после этого разумный человек не скомандует отход?
— Должен вроде…
— Вот именно. Грев не знает, что у нас еще в запасе — и, в первую очередь, постарается сохранить людей.
— А если не пойдут? Ночью?
— Провести ночь, в мало знакомом месте, зная, что мы рядом и могли приготовить сюрпризы — это вряд ли. Нет, Грев сразу пошлет их наверх! Но, даже если они решат отложить до утра — плиты полетят мимо ложбины. Хоть одна, но попадет!
— А мы сами в мышеловку не угодим?
— Нет. Я знаю дорожку вниз, она скрыта под плитами. Правда, если хоть одна соскользнет… Но это — крайний случай!
…Говорят, хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Никто из нас и предположить не мог, что может вмешаться в мой замысел. А вернее — кто…
Бандиты вышли к холму к середине дня, когда мы успели и поесть, и подготовить некое подобие укрытия от их стрел. Я сосчитал по головам — да, не меньше пятидесяти! Похоже, отряды успели соединиться. Но, куда в таком случае, он отправлял желтошкурых? Ведь это именно Ганс, с десятком боевиков направился на запад! Зачем? Ответ был получен скоро…
— Дар! Смотри! — Элина взволнованно указывала на группку, стоящую поодаль от остальных. Мы побледнели — четверо добровольцев, давно не выходивших на связь, и Хакер. Все — со связанными руками…
— Вот значит, что… — Протянул Стопарь. — По ходу, ребята где-то здесь прятались. И эта тварь желто-бурая, прознала… Вот почему он вильнул, от вожака-то.
Тем временем пленников погнали к подножию холма. Грев, как обычно, решил проявить предусмотрительность — вместо атаки вслед за понукаемыми парнями шло всего несколько уголовников. Достаточно, чтобы не дать им убежать или свернуть, но слишком мало, чтобы раскрывать наши замыслы…
— Эй, на вершине! — Один из зэка вышел вперед, протягивая что-то наподобие флажка перед собой.
— Что у него?
— Парламентер, твою мать… — Стопарь зло сплюнул. — И что теперь? Сейчас условия начнет ставить, а, если не согласимся — ребят на месте порвут.
Я встал и направился к бандитам. Вслед увязалась Салли — вот уж от кого я ожидал такой прыти менее всего!
— Говори.
Бандюган, весь покрытый волосами, словно шерстью, набычил брови и глухо рявкнул:
— Ты старшой?
— Да.
— Грев, велел передать — или сам спускаешься, или мы этих щенков на твоих глазах на куски порежем. А потом все равно за тобой и твоими псами придем!
— А смысл?
— Если сам придешь — этих отпустим. Без большого пальца. Чтобы больше ни лука, ни, какого другого оружия в руки взять не могли. Ваша идея, кажись? И твоих — тоже. Кроме индейца, того урода с косым лицом и девки чернявой. Их Сыч велел в землю живьем прикопать. Вместе с тобой. Но Грев у нас по понятиям живет… позволит самим себе вены вскрыть. Остальные будут жить. Что скажешь?
