— Я не знаю. Они далеко, за тысячи километров отсюда. Теперь это так много, что понадобиться несколько жизней, чтобы туда дойти… Да мне и не выйти отсюда — мы все зажаты на этом клочке земли, в большой долине!
— Ты уверен?
Я с вопросом посмотрел на охотника. Он невозмутимо сорвал травинку и принялся ее жевать.
— Ты хотел что-то сказать?
— Дар сам знает ответ. Откуда могли появиться уголовники? Этот сброд в синих куртках? Их так много, почти столько же, сколько людей в озерном поселке. И они не такие, как мы. У многих еще относительно сохранилась одежда, обувь, а лица не так обожжены новым солнцем. Знаешь ли ты, что это означает?
— Только то, что они имели возможность, где-то переждать зиму и весну.
— И все?
— А что еще?
— А то, что они откуда-то должны были прийти!
Я отрицательно мотнул головой:
— Нет, Череп. Они не из-за хребта или реки. Сова пытался найти проход. Он говорил мне, что напрасно исходил множество ущелий в горах — прохода нет!
— Сова ходил там давно. А толчки происходят постоянно. Откуда тогда появляются новые животные в долине и предгорьях? И банда, она что, перелетела по воздуху? Если так, то за хребтом живут иначе… Но Череп не слышал гула вертолетов — стало быть, эти твари пришли пешком. И у большей части землистые и бледные лица, словно они полжизни провели в могилах! Знаешь, о чем это говорит? Зэки находились в убежище…
Череп прекратил жевать и выплюнул травинку на землю:
— Добавлю, что они вряд ли смогли пройти через болота. Такой отряд невозможно не заметить. И Синюю переплыть — тоже. Остаются горы. А теперь сложи два и два… Лица серые, одежка рваная, но с кучей заплаток. Из оружия — металлические штыри, ножи, самострелы. В долине таких не делают. Их много. Все говорит только об одном.
— Где-то в горах есть Зона?
— Скорее всего. Скажем точнее — была. Этим — повезло выжить. Надо полагать, что охране так не подфартило… Правда, про уран или тому подобное мне слышать не доводилось. А держать такую прорву зэков просто так… Туннель?
— По слухам, бандиты не говорят никому, откуда пришли. А если и обсуждают меж собой — то шепотом.
— Может быть, следует попросить сказать погромче?
Я усмехнулся, внезапно догадавшись, почему Череп решил вдруг заговорить со мной. Он прямо намекал, что мы могли бы узнать все, что нас интересует, расспросив кого ни будь, из пришлых…
— А ты сам — пытался?
— Нет. Зэки не видели меня. Но Череп наслышан о том, что творится в поселках — кровь и крики людей видны и слышны издалека!
Он произнес это без эмоций, как о чем-то, само собой, разумеющемся.
— А что решил для себя Череп? Он не сталкивался с уголовниками? Сыч приходил и к нам, он знает об этом?
— Да. Сова рассказал мне. Сыч будет мстить, это плохо кончится для твоего форта.
— У нас есть оружие, Череп. И мы владеем им не хуже уголовников!
— И не лучше. В итоге — вас всех перебьют. Их много, — он равнодушно посмотрел на меня.
— Тогда, зачем все это? Ты хотел поговорить со мной — о чем?
Он криво улыбнулся — обожженное лицо перекосилось ужасной маской, и я невольно отшатнулся…
— Вот почему… Ульдэ, я слышал, собирается переселиться к тебе в форт, это так? Возможно, что и я последую ее примеру… Люди Сыча могут гоняться за мной годами, но в горах и прерии много места, им не выследить одинокого охотника, даже если они будут прочесывать леса всю жизнь. А смерти я не боюсь. Если ты не против — то, выражаясь языком Совы! — Череп может составить компанию Дару на тропе войны! Но, не оттого, что его трогают чьи-то несчастья. Будь люди в поселках смелее — они давно бы сами прогнали синих. Мне… Почти все равно, что с ними станется…
— Тогда, зачем?
Он опустил голову и глухо произнес:
— Я не дикий пес, бредущий, куда глаза глядят… Я — человек, хоть и превратившийся в пугало. Мне можно не доставать оружие — от одного моего лица любой впадает в ступор. И ты — не исключение… Но я не могу так больше. Я помогу вам, а ты — поможешь мне вернуться к людям!
— Ты ведь и сам можешь это сделать, причем тут я?
Он выпрямился и сверкнул покрасневшими глазами — без ресниц и бровей они являли собой ужасное зрелище…
— Потому что я не хочу жить среди трусов! Вы — единственные, кто встал на дороге у бандитов. Сейчас нет законов, нет судов и нет исполнителей. Любой, мог бы подкараулить уголовника и снять с него скальп! Так, как это сделал Сова! И никто не осудит! Но все, почему-то, выжидают. Чего ждут? Пока Сыч скрутит их совсем? Мне они не сделали ничего плохого — у Черепа нет друзей и нет ничего, кроме его рук. Я мог бы даже предложить свои услуги Сычу, в обмен на спокойствие. Но мне этого не нужно, Дар. Я, может быть, и жесток, но не совсем бессердечен. И я — не предатель.
— Что ты предлагаешь?
— Захватить, любого из их числа и расспросить его обо всем. Я мог бы это сделать и сам — ты спрашивал! — Но предпочитаю с тобой. И, вот что… Пока ты рассчитываешь на время — Сыч может передумать. И, вместо ожидаемого восстания, вы получите сотню боевиков под стенами собственного поселка. Потом уже станет поздно что-то думать.
