— Я спрашивал не об этом… и сам понимаю, что время работает не только на нас. Ты не ответил.
— Хорошо… — Череп насупился. — В прерии уже наслышаны о форте возле скал. Если там нашлось место для кузнеца, мулата и таежной девушки — отчего не поселиться такому увечному, как я? Или… ты против?
— Мы решаем вместе. Почти все. Если ты хочешь присоединиться к нам — тоже будешь одним из тех, кто принимает такие решения.
— И буду исполнять любое твое — так? Череп согласен. Хочешь быть вождем — будь. Мне не нужно…
— Думаешь, мне нужно? Я и сам не знаю, чего хочу. Наверное, больше всего хочу не проливать кровь… но, похоже, не только от меня это зависит. Ладно. Даю слово — ты будешь жить в форте. А пока — подожди меня на тропе…
Я посмотрел в сторону своих — они держались кучкой возле индейца и Зорьки. Те стояли, взявшись за руки, и молча смотрели на угли…
— Стопарь, — негромко позвал я кузнеца. Тот вздрогнул и повернулся.
— Ты звал?
— Мне надо отлучиться, на какое-то время. На пару дней, возможно. Помогите Сове — если, о чем попросит. И не оставляйте без присмотра Зорьку — она не в себе. Когда вернусь — пойдем в форт.
Стопарь недовольно вздохнул — он считал, что нам следует идти домой немедленно. Но у меня уже созрел иной план…
— Ульдэ хочет пойти с тобой!
Девушка незаметно подошла с боку и поигрывала своим легким копьем.
— Ты могла бы остаться здесь — Зорьке твоя помощь не помешает!
— Ульдэ не умеет утешать. Твои скво справятся с этим лучше. Ульдэ знает о том, что хочет Череп, а, кроме того, она может провести охотников самой кратчайшей дорогой!
— Череп тоже знает прерии…
— Ульдэ — не хуже. Или ты не веришь мне?
Подошедший ко мне охотник примирительно сказал:
— Возьмем ее, Дар. Она все равно не отвяжется. Ты сам посмотри, она, вообще, мало похожа на девушку, так, случайно, надела женскую одежду!
Та сверкнула глазами и резко обернулась к нему:
— С каких пор Череп судит людей по их одежде? Ульдэ не знала иной и раньше, когда мир вокруг нее был прежним!
— Все, хватит. О чем спор? — я поправил перевязь ножен меча и лук на спине. — Выйдем немедленно. Ты говорила — это случилось вчера вечером?
— Чуть раньше. Но они все еще там — ищут вчерашний день!
— Тогда — вперед!
Я не стал подходить к Нате, поручив передать мое решение Стопарю, и предвидел, что по возвращении меня ждет нехилая трепка от обеих рассерженных женщин…
Решение принялось спонтанно, вернее — и вовсе необдуманно. И сейчас я смотрел в спину северянки, ощущая раздражение на себя самого. На кой черт я решился на эту авантюру? Взять «языка» … Одна попытка уже провалилась, вторая — могла привести к очередным жертвам. Или — конфронтации с зэками и их главарем, чего я так не хотел…
Первой шла Ульдэ — охотница выискивала свои же следы, которые могли привести нас к оставленным ею в Низине, незадачливым разведчикам Сыча. Здесь в изобилии хватало зыбучих песков, ползущих лишайников, скрытых подо мхом, провалов, нор, оставленных свинорылами. Следовало быть очень внимательными, чтобы не угодить ногой, в какую ни будь из этих ям. Утешало лишь то, что нам, приученным, к подобного рода, неприятностям, все эти преграды давались не в пример легче, чем бандитам. Я был уверен, что они тратят на дорогу гораздо больше времени и не смогут пройти ее без потерь. Череп предложил перехватить бандитов ближе к самому поселку, и я, немного поколебавшись, принял совет охотника. Те двое, обезоруженных девушкой, разведчика, уже могли погибнуть — Низина не прощала и не давала спуску никому, кто стал бы ее пересекать, не подготовившись к этому со всей тщательностью… остаться без оружия, в окружении голодных пастей, то же самое, что просто предложить собой пообедать. Ульдэ не убила их — но приговорила вернее самой смерти.
Приняв такое решение, мы сразу свернули к югу. Так возрастал риск напороться, на шляющихся по травам, зэков, но именно этого мы и хотели… Глядя в спину Черепа, я не мог не отметить плавности и какой-то кошачьей грации его движений — слухи о спецподготовке парня, по-видимому, основывались на чем-то достоверном. Правда, вместо автомата и разгрузки он повесил на спину колчан и лук, а в руке нес короткое копье. За поясом висели два томагавка — не совсем то, что полагается суперподготовленному профессионалу того рода деятельности, о котором мы все раньше смотрели фильмы и читали в новостях… И, все же — даже такое вооружение в умелых руках становилось гораздо более смертоносным, чем все самострелы и дубинки бандитов. Череп был «обучен» — я это понимал…
