Он на несколько секунд задумался, потом решительно мотнул головой:
— Обещаешь, что резать не станете?
— Обещаю.
— Хорошо. Все скажу. Все одно — назад ходу нет… Работали мы там, усекаешь?
— В горе?
— Под ней. Туннель били, или шахту, точно никто не знал. Долго работали, годами! Еще до меня начали строить, а я там два года чалился. Солнца не видел! Говорят, его еще при прежних, начинали! И, кто туда попадал — больше на свет не выходил… Жутко секретная шахта! Настолько секретная, что даже старожилы ничего не знали. А зачем — мне не ведомо. Туда всех свозили — кто из самых-самых… ну, по срокам. И смертников — тоже. Кто под пожизненную попал. Все знали — назад хода нет. Потому как никто ничего знать наверху не должен! Так и жили, внутри. И тюрьма, и работа — под горой. Туда самых бешенных, со всех зон собирали — это, как вышка считалась. Вроде не расстрел, а вместо него. Ну и серых, конечно, хватало.
— Каких серых?
— Из мужиков. Кто по большим статьям попадал. Не по нашим, а типа — убийство на почве ревности, или спьяну завалил кого… Но не меньше пятнашки! У кого срока конкретные, так, чтобы дома уже не ждали. Но в основном все же блатные. В законе. Но среди нас, тоже свои паханы есть. Они в черное рядятся. Как Сыч, или Грива, он же Грев, ну там, Бес тоже… Всех вместе — не меньше, чем с полторы тыщи! Да еще охрана, обслуга там, начальство…
— И где все остальные?
— Известно — где… Там и остались. Вместе с теми, кто сразу загнулся. Слабые да увечные вовсе не выползли. И из вертухаев — никого. А кто уцелел, тех Сыч на ножи поставил. В отместку, за прошлое…
— Понятно. А как все это, было — можешь рассказать?
— Как? — он почесал себе переносицу связанными руками. — Да как тебе сказать… Я на смене был, в забое. Все трещать стало, рушиться. Думали — кранты. Но потом стихло. Кого-то придавило, а кто и вылез потихоньку. Метан, говорят, попер из щелей. Взрывы были. Много. Только у нас какой метан? Шахта, не угольная. Проходку вели, а куда, я уж говорил, не знаю. Зам-нач шахты — мужик суровый, но с башкой, он всегда заставлял на подобные случаи учения проводить. Хоть из-за них и план летел… Вот они и вышли, вроде, как к месту. Благодаря ему и спаслись, кто в первые минуты не загнулся. Потом фонари нашли, аварийные склады вскрыли — тем и держались. Камеры, где вторая и первая смены сидели, пооткрывали. Но не все. Большинство присыпало, а откапывать никто и не стал. Отсек, где начальство, да автоматчики — тот полностью завалило. Там же и вход-выход остался… Ворота стальные, на шарнирах. Хоть все вместе впрягайся, все равно, не сдвинуть. Да и не добраться до них. Хорошо, один из серых, раньше горным инженером вкалывал. Посмотрел, куда да как, расчет сделал — вот по нему кайлами и били полгода, если не больше, пока на свет не вышли. Там ведь темно — времени счет никто не вел. Хорошо, воздух откуда-то поступал, иначе бы задохнулись все. Ну, вода тоже просачивалась. Даже один раз потоп был, тогда человек с пятьдесят утопло…. Вот так и жили, как крысы в подземелье.
— Больше полугода, говоришь… — я кивнул чуть усмехнувшемуся Черепу. — Плохо у вас с определением времени, это верно. И сколько так продержались? На что рассчитывали?
— А пока жрачка оставалась — на нее и рассчитывали. Там такую охрану Сыч поставил — черта лысого, кто пройти бы смог! И батарейки там же хранились, какие-то хитрые — по три недели кряду могли работать. А Сыч тем временем — он как самый авторитет среди наших — остальных подминал. В темноте да с голодухи, на все соглашались, лишь бы вылезти.
— А когда вышли, что решили?
— А ничего. Кто уйти хотел — далеко не успел. Сыч всех несогласных передавил как котят. Еще внутри. Самых первых, это обслугу — у зэков с властями вражда кровная. Кто-то из уцелевших пытался рыпаться, да против сотен не попрешь. Всех порешили. У него мордоворотов хватает… Ну а потом, когда пробились, прикончили остатки еды и вниз, на луга. Мы ведь не ожидали, что так получится — никого нет и свобода… Хотели просто в леса податься, а там и куда подальше, за кордон. Да обломались сразу… Из горы вылезли — в ущелье угодили. Стены что стиральная доска, только вертикально поставленная. Кто пытался влезть — башку потерял и только. Но места много… и живность имелась. Вода свежая, воздух. Там первый раз оленей увидали — с двухэтажный дом!
— Это тебе со страха привиделось… дальше говори!
— Да нет, точно! Огромные, не подступишься. Ну да наши умельцы из чего попало, самострелы сделали, все скопом набросились — и завалили одного. Но и своих парочку потеряли… их на рога эта махина как блох подняла! Потом мясом обжирались, пока вонять не стало.
— Дальше что? Как сюда попали?
— Да как, как… Так. — Пленник помрачнел, сообразив, что дальнейший рассказ выведет его повествование на новый, более неприглядный уровень. — В ущелье хоть и спокойно жили, но Сыч метался, как зверь в клетке. Мы ведь боялись — вернутся охранники, и за тех, кто в забое остался да под завалами, нас к стенке поставят! Но время шло… и никого. А земля тряслась — вот однажды в ущелье скала и рухнула. Ну, и…
