— Замолчи-ка, ты… — решительно оборвал я зэка. — Лучше расскажи нам, все что знаешь.
Он вскинул голову:
— Это про что?
— Про все. Кто вы и откуда.
Уголовник задумался. Я видел, что откровенничать ему вовсе не хотелось, но страх перед нами, принуждал как-то спасать свою шкуру…
— А ты нас отпустишь?
— Все зависит от тебя самого. Или, от твоего приятеля. Как вести себя станете!
— Сыч нам головы снимет… Если узнает, что мы тут с вами базары разводим.
Я нахмурился:
— А мы можем это сделать прямо сейчас… Или, сомневаешься?
Я кивнул Черепу. Тот ухмыльнулся и, как бы играючи, взмахнул томагавком. Лезвие топорика вонзилось в землю, возле головы, лежащего бандита, слегка оцарапав ему, ухо… Он вскрикнул от испуга. Тот, что был с арбалетом, стиснул зубы:
— Ну и шутки у вас, кореша…
— Кореши твои там остались. А мы — жители долины.
— Это видно, — опять вклинился стрелок. — Слушай, так что здесь происходит, в самом деле? Крысы шастают — мы таких даже в шахтах не видели! Собаки — аж жуть берет! Растения диковинные — одного из наших живьем сожрали… Да и люди, тоже. Все в шкурах, как в книжках!
— А ты, оказывается, грамотный? Читал такие?
— Да не сразу в зону загремел, кое-что и закончил, по случаю, — он усмехнулся. — Семь классов общего получил, пока в училище не отправили…
— За что сидел?
— А за что у нас сидят? Шел-шел… Вижу, кошелек лежит. Поднял. Оказалось, чужой. Вот и срок сразу!
— Не ври, — резко оборвал его я.
Мне стало противно смотреть на их встревоженные рожи, стремящиеся скрыть под напускной бравадой, настоящий страх. Старший из бандитов гнусно улыбался, показывая гниловатые зубы и множество дырок вместо отсутствующих… Ульдэ вышла из-за кустов — она выполняла мой молчаливый приказ наблюдать за прериями и дорогой к поселку. После ответов работающих женщин, надобность в этом отпала. При виде девушки, зэки вообще замолчали. Темноволосая, с узко очерченной линией глаз, в свободной одежде, почти такой же, как у Элины, но еще более укороченной, она производила впечатление настоящей дикарки, словно спустившейся на землю с иллюстраций об истории древнего мира. Копье в ее руках и лук со стрелами, в колчане за спиной, дополняли наряд. Она уселась возле меня и брезгливо отодвинула ногу зэка древком.
— Догнала?
— Да. Отняла оружие, положила на землю. Связала. Он воняет. И эти тоже.
Я согласно кивнул — от уголовников исходил тяжелый запах.
— Вы что, годами не мылись?
Старший, широко открытыми глазами смотрел на девушку — он потерял на какое-то время дар речи. Тот, кто был караульным, попробовал вставить что-то…
— Та… Так разве бывает?
— Что?
— Да это, как его? Измерение, во!
Я невольно рассмеялся — преступник, с перепугу, вспомнил про распространенное когда-то мнение, о существовании иных миров, и привязал его к нам. Услышать такое из уст бандита, казалось нелепо…
— Нет, приятель. Ты ошибся. Мы все там же — на нашей земле и в том же времени. И мир — если ты такой уж начитанный! — наш, не параллельный.
— А она — кто тогда?
— Такая же, как и вы. Человек. Но намного лучше вас.
Я подумал, что с этим можно попробовать договориться — он проявлял больше интереса к разговору, чем его командир, все время озирающийся по сторонам.
— Уведи этого, — я указал Черепу на главаря. — А второй пусть полежит… пообщаемся. Ульдэ — проследи, что б старший не сбежал.
Охотник поднял зэка и отвел его в сторону.
— Это зачем? — неприязненно посмотрел оставшийся, на наши действия. — Есть будете?
Мы не сдержали улыбок. Даже Ульдэ, впервые за то время, как я ее увидел. Она так заразительно засмеялась, что пленник сразу повеселел.
— Аа… А то, я подумал — все, сейчас по кускам резать станете!
— Станем, — пообещал я. — Если молоть чепуху будешь, как дружки твои.
— Да я, в натуре, без…
Я решительно его оборвал:
— Ты можешь разговаривать нормально, без этой блатной распальцовки?
— А что, непонятно?
— Не очень.
Он осклабился, но сыпать мудреными выражениями перестал…
— Ладно… Давай, следак, спрашивай, чего хотел.
Я собрался с мыслями и задал первый вопрос:
— Откуда вы пришли?
— Из горы… — он скучающе посмотрел вдаль…
— Из какой горы? — я на миг опешил. — Вернее, как горы? Через перевал?
Он указал на виднеющиеся вдалеке вершины:
— А оттуда… Из какой именно — черт его знает. Это Сыч все примечал. Нам как-то, не до того было. Радовались, что вообще, на свободу вышли!
— А поподробнее нельзя?
— А что поподробнее? Ну, вышли и вышли…
— Нет, — я старался оставаться спокойным. — Так не пойдет. Расскажи нам все точно. Почему из горы, что это означает? И, на будущее — ты, по-моему, нас неправильно понял. Я ведь не собираюсь шутить, земеля… Ты слышишь меня? Или, так и будешь на небо пялиться? Так мне все равно, кого из вас спрашивать! Только тот, кто много будет умничать — пойдет на корм зверям. Видел уже, кажется? А мне недолго это устроить. Говори все подробно и не увиливай.
Он хмуро отвернулся и бросил:
— Сыч нас порешит, если правду скажем. Какая разница…
— Может быть. Но Сыч — где еще… А я — здесь. Хочешь жить сейчас — говори! А потом, можешь катиться на все четыре стороны. И необязательно — к своим. Понял?
