О, блин, деликатная! Так бы и сказала: учитывая, что ты в нем скопытился! Впрочем, я Дживасу это слово тоже сказать не могла. Эх, рохли мы с ней. Жалеем упырей этих… Или вернее будет их зомбиками называть, учитывая обстоятельства?
— Да я в порядке, — отмахнулся Лайт. Кстати, о птичках: с чего это наш «Бог нового мира», сам Кира, такой тихий и спокойный, ничем не выделяется, да и вообще все время с Юлей, слушает ее? Что-то тут не так — он явно что-то замыслил. А зная, кто перед нами, рискну предположить: замыслил он что-то очень нехорошее. Надо бы вечером Юлю расспросить, что у них да как, а то в этой суматохе я с ней уже два дня по душам не болтала! У меня ломка скоро начнется, ага.
— Хорошо, я одобряю план на день, — выдал L. Слава тебе, Ананасовая Фея! Великий и ужасный, в смысле, прекрасный детектив встал на мою сторону. Значит, и Вата согласится…
— А я против, — выдал N. Блин! Вата!!! Нет, ну какого лешего они так любят меня обламывать? Рядом с этими личностями моя логика просто отдыхает!
— Почему? — удивилась Юля.
— Мне и так удобно, — пожал плечами кусок зефира.
— Ага, в пижаме, — съязвила я.
— Я одеваюсь, как мне удобно. Ничто не должно мешать мыслительному процессу.
— Очнись, Найт! В этом мире ты преступников не ловишь, а чтобы править тексты тебе не ошизенные знания, а красивая речь понадобится, — фыркнула я.
— Теперь понятно, почему ты так пишешь, — пожал плечами Ниар. Нет, вот мне правда интересно: как можно язвить с таким пофигистичным фейсом?
— Ты прочел один из самых кошмарных моих рассказов, — фыркнула я. — А уже выводы делаешь.
— Если человек литературно грамотен, то о его стиле речи можно судить и по одному «произведению».
— Можно. Только если он из себя эти строки не выдавливал, как стиральная машинка воду из простыни в режиме отжима! Мне этот фик заказали, а когда у меня вдохновения нет или пейринг не нравится, я пишу околесицу!
— Кстати, в этом я склонен с ней согласиться, — вдруг выдал мой бамбуковый мишка. С чего бы? — Я прочел все ее работы и работы ее подруги… — о как, он хакнул Юлькин комп. Ой, он сейчас получит от нее… — и могу сказать одно: они пишут в абсолютно разном стиле, но это читабельно. А тот рассказ и правда был просто «вымучен».
— Ага… — вот даже учитывая абсолютный пофигизм Ниаровской моськи лица я могу сказать, что сие крошечное слово было просто пропитано сарказмом, и это при том, что сказано оно было абсолютно холодно и безэмоционально. И я не предвзята, просто Ниар — человек с «двойным дном», и то, что он эмоций не показывает, не значит, что их у него нет.
— Тогда прочитай, — выдал Рюзаки, и я чуть со стула не грохнулась. — Прочти хоть один ее рассказ и исправь. Ты же собираешься работать корректором — это будет практика.
— Я не нуждаюсь в практике, — холодно выдала Вата. Кто б сомневался…
— Нет, а что такого? — вдруг заявила Юлька. Что, и ты туда же? Предательница! — Ты сможешь понять, что мы не психи, да и не только на яое повернуты. Вы же из-за того фика поссорились, а он не…
— Не из-за фика, — перебил Юлю Ниар. — Из-за того, что некоторые люди не способны контролировать свои эмоции.
— Чья б корова мычала, — хмыкнула я. — А то, что ты на меня злился и ради «священной мести» строил из книг башни — это нормально?
— Это была не месть, я просто люблю строить пирамиды.
— О да, как же! «Я перед ним виноват, следовательно, я должен ему отомстить!»
Юлька хихикнула, а Ниар на меня удивленно посмотрел. Ну, я опять преувеличиваю — посмотрел-то как всегда безразлично, но я поняла, что он удивлен.
— Да-да, Ниар, мы не совсем идиотки, я ж говорила, — усмехнулась Грелля. — И мы читали Достоевского.
Вата пожал плечами и вернулся к поеданию остывшего бекона. Вот улитка! Все уже позавтракали, а этот все копается… Ой! Завтрак! А гоголь-моголь-то?!
Я вскочила и кинулась к холодильнику. Выудив оттуда два яйца, я хапнула кастрюлю, блендер, нож и чашку и ломанулась к шкафам. Сбросив поклажу на разделочный стол возле плиты, я выбила в кастрюлю желтки и начала их усердно взбивать.
— Хорошо, что ты вышла из образа, — прокомментировал сие действо Дживас.
— Ой, как ты прав! — поддакнула я. — А то у Мэлло инфаркт бы случился, если бы он узрел тебя за сим процессом.
— Да я, вообще-то, умею готовить, — хмыкнул Майл.
— Неудивительно, — пожала плечами я.
— Да ладно? — прифигела Юля.
Насчет этого мы с ней все время спорили: она заявляла, что, учитывая лень Дживаса, он просто не мог уметь готовить. А я говорила, что я тоже ленивая, но ее побаловать вкусняшками люблю, а учитывая, что после взрыва Мэтт и Мэлло остались одни, и готовить им было некому, скорее всего, на себя эту роль взял как раз таки Дживас, ибо Мэлло у плиты представить просто невозможно.
— Какое «единодушие», — съязвил геймер.
— Мы просто на этот счет спорили, — призналась Юля. — А почему ты готовил?
— Должен же кто-то был это делать? — пожал плечами Майл. — С голоду помирать — не лучшее решение.
— А кафе? А доставка? — не сдавалась Грелля.
— Кафе — нам нельзя было светиться, — пояснил Дживас, — Доставка — светить нашу квартиру.
