Милостивый государь! позволимъ мы себ отвтить автору замтки: — да гд вы слышали, кто вамъ сказалъ, что хотятъ нашимъ женщинамъ навязывать университетское образованiе, хотятъ заставить ихъ слушать университетскiя лекцiи? Вдь добиваются только того, чтобы общественное мннiе не возмущалось такимъ явленiемъ, что женщина, почувствовавшая потребность высшаго образованiя, придетъ въ университетъ и сядетъ на студенческую скамью; чтобы не смотрли на нее какъ на диковинку, не сторонились бы отъ нея какъ отъ прокажонной. Не найдется ни одной подготовленной женщины? Ну, на нтъ и суда нтъ; а найдется хоть пять, десять, — не кивайте на нихъ головами, не смотрите на нихъ подозрительно. Неужели и этого нельзя? О чемъ же вы хлопочете?..
Но по мннiю автора замтки и этого нельзя, потомучто дальше онъ говоритъ о "собственной атмосфер", объ "особенной аттракцiи" женщинъ и объ опасности, вслдствiе этого, для молодого человка "сидть подл широкой кринолины, задвая ее локтемъ". Ну, на этотъ пунктъ мы уже не дерзнемъ возражать, потомучто о немъ можно спорить съ ранняго вечера до птуховъ, очень весело провести время, а спора все-таки не кончить; вдь этому вопросу семь тысячъ лтъ отроду, и мы знаемъ еще только одинъ, столь же неразршимый и столь же занимательный вопросъ: это о томъ, чт'o прочне — любовь или дружба?
Въ примчанiи г. главнаго редактора не говорится ни слова ни объ аттракцiи, ни о широкой кринолин, но зато обращается особенное вниманiе на различiе между женской и мужской натурой, между женственностью и мужественностью, какъ двумя элементами человчества, и изъ этого различiя, посредствомъ множества краснорчивыхъ положенiй, выводится заключенiе, что "мужчин принадлежитъ вмст и духъ и техника науки, а женщин принадлежитъ преимущественно духъ ея", и что слдовательно женщин "нужны не университеты, гд она расточила бы свое время безъ всякой пользы и во вредъ существеннымъ своимъ обязанностямъ и мшала бы другимъ (должно-быть широкою кринолиною), а публичные курсы особенные, устроенные, если угодно, въ тхъ же университетахъ, но въ иные часы и при соблюденiи иныхъ условiй." Непосредственно за этимъ выводомъ слдуетъ интереснйшее свднiе, именно: что "комиссiя изъ професоровъ, занимавшаяся въ прошедшемъ году, по порученiю правительства, начертанiемъ новаго устава университетовъ, имла это въ виду и полагала установить именно съ этою цлью особые курсы при университетахъ."
Все это очень интересно, и женщины безъ сомннiя будутъ благодарны комиссiи за ея вниманiе къ нимъ. Если предположенiе комиссiи осуществится, то конечно програмы этихъ особенныхъ курсовъ будутъ принаровлены къ условiямъ женственности, такъ чтобы въ нихъ вошолъ только духъ науки, а никакъ не ея техника, вредящая, какъ мы сейчасъ видли, существеннымъ обязанностямъ женщины. Признаемся, мы очарованы этой мыслью: женщины такимъ образомъ будутъ оснены духомъ науки, который послужитъ имъ толькоукрашенiемъ; вредная же техника науки, какъ сторона грубая, чисто утилитарная, до нихъ не коснется, и останется удломъ чернорабочей мужественности … Кажется мы такъ поняли мысль г. главнаго редактора, что подтверждаетъ и еще одно мсто въ его примчанiи, гд онъ вопрошаетъ:
"Да ктожъ сомнвается въ прав женщины на высшее образованiе? Не въ дух ли сознанiя этого права у насъ устроены огромныя общественныя заведенiя, гд уму женщины предоставлены способы развиваться, совершенствоваться, удовлетворять стремленiямъ своимъ къ знанiю?"
Если въ предполагаемыхъ особенныхъ курсахъ будутъ предоставлены такiя же способы развиваться, то и кончено! Вс должны быть довольны и счастливы. Г. главный редакторъ, оканчивая свое примчанiе, предоставляетъ себ разсмотрть впослдствiи два относящiеся къ женщин вопроса, которые, по его выраженiю, "гораздо нужне пустыхъ умствованiй и разглагольствiй объ эманципацiи или о допущенiи ея (женщины) въ число студентовъ и къ экзаменамъ на званiе кандидатовъ, магистровъ и докторовъ всхъ наукъ". Эти вопросы суть: 1) "вопросъ о приведенiи системы воспитанiя женщины въ тснйшее соотвтствiе съ ея назначенiемъ и будущностью " (для этого конечно нужно прежде опредлить назначенiе и будущность женщины, предметъ, о которомъ словоохотливый человкъ можетъ говорить до безконечности); 2) "вопросъ объ открытiи для безсемейныхъ и неимущихъ женщинъ источниковъ труда, изъ коихъ бы он могли почерпать средства безбднаго существованiя… Въ обществ — продолжаетъ авторъ — есть роды дятельности, которые по закоренлымъ обычаямъ принадлежатъ мужчин, между тмъ какъ ихъ легко и съ честью могла бы исполнять женщина. Эти роды дятельности удобно могутъ быть выдлены изъ общей массы общественнаго труда и общественныхъ обязанностей и вврены честности, уму и способностямъ женщины."
