Наши домашние дела полностью

"Онъ — говоритъ авторъ о мировомъ посредникѣ — въ полномъ смыслѣ слова посредникъ, нетолько между собственникомъ земли и пользующимся землею, а вообще между народомъ, отлученнымъ отъ внутренняго общенiя съ образованными сословiями, и этимъ обществомъ, которое идетъ теперь навстрѣчу къ народу. Мировой посредникъ — это живое звено, чрезъ которое современемъ возстановится цѣльность нашего общественнаго организма; чрезъ него народъ мало-помалу войдетъ опять въ жизнь общественную. Слова мои многимъ покажутся увлеченiемъ; пусть такъ, но я заявляю съ полнымъ убѣжденiемъ, что благодаря всѣмъ этимъ счастливымъ условiямъ, вчерашнiе крѣпостные крестьяне нравственно переродились и теперь уже, какъ свободные граждане, стоятъ не ниже, можетъ-быть даже выше крестьянъ казенныхъ. Между тѣмъ не очевидно ли, что вся эта завязка новыхъ отношенiй и новой жизни, вся эта счастливая и единственная въ своемъ родѣ обстановка основана на тѣсномъ соприкосновенiи двухъ частныхъ интересовъ — помѣщичьяго и крестьянскаго; разведите ихъ искуственно и преждевременно, устраните помѣщичiй интересъ, поставьте крестьянъ въ непосредственныя отношенiя къ казнѣ, и все измѣнится въ одинъ мигъ."

Оно такъ, если имѣть въ виду, что это возраженiе противъ мысли г. Самарина. Но какъ же выкупъ? Въ случаѣ выкупа по положенiю, также разрушается эта счастливая обстановка, уничтожается соприкосновенiе двухъ частныхъ интересовъ, и крестьяне становятся въ непосредственныя отношенiя къ казнѣ на сорокъ девять лѣтъ… Это немного неясно, и хочется знать, чтó сказалъ бы г. Рычковъ въ этомъ отношенiи о выкупѣ.

"Мы, помѣщики — заключаетъ онъ — принесли жертву на улучшенiе матерьяльнаго быта крестьянъ; но дѣло этимъ не кончилось. Теперь совершается на нашъ счетъ гражданское воспитанiе народа. Объ насъ онъ такъ-сказать шлифуется и полируется; мы служимъ ему оселкомъ. Кчему таить — подчасъ бываетъ тяжело! Но это наше историческое призванiе, отъ котораго мы не должны уклоняться. Это своего рода служба, невидная, неблагодарная, можетъ-быть наша послѣдняя служба, и мы должны отбыть ее съ честью."

Мы должны были привести эти мѣста изъ статьи г. Рычкова, какъ одинъ изъ существующихъ взглядовъ на предметъ чрезвычайной важности, какъ голосъ изъ среды дворянства, вѣроятно неостающiйся въ этой средѣ одинокимъ, наконецъ какъ подтвержденiе высказаннаго нами вначалѣ о нѣкоторыхъ прiемахъ нашей полемики. Г. Рычковъ указалъ образчикъ дѣйствительности, подрывающiй основанiе мысли Д. Самарина, но самъ взамѣнъ этой мысли ничего недалъ… Впрочемъ нѣтъ! онъ кажется остается за сохраненiе обязательныхъ отношенiй. Да такъ ли это? Вѣдь кромѣ имущественныхъ обязательныхъ отношенiй, могутъ быть другiя точки соприкосновенiя сословiй, на которыхъ можетъ шлифоваться и полироваться народъ… Однимъ словомъ, мы послѣдуемъ совѣту г. Рычкова: будемъ осторожны въ обобщенiи нашихъ наблюденiй и не скажемъ, что вотъ каковъ въ настоящую минуту вообще взглядъ помѣщиковъ на ихъ гражданскiй долгъ. Мы слышимъ желанiя скорѣйшаго прекращенiя обязательныхъ отношенiй между крестьянами и помѣщиками, скорѣйшаго выкупа; мы слышали даже желанiе, чтобы выкупъ былъ обязателенъ; слышали, что указываютъ, какъ на мѣру, поощряющую къ выкупнымъ сдѣлкамъ, — на отмѣненiе того постановленiя, по которому помѣщикъ, просящiй о ссудѣ, теряетъ двадцать процентовъ выкупной суммы, — постановленiе, которое въ самомъ дѣлѣ должно приостанавливать выкупныя сдѣлки: помѣщикамъ нехочется терять эти двадцать процентовъ, а крестьянамъ тяжело вносить такую же часть выкупа при самомъ заключенiи сдѣлки, и вотъ — ни тѣ, ни другiе не спѣшатъ предъявлять просьбы о ссудѣ.