Мы говоримъ о движенiи, совершающемся въ сословiи землевладѣльцевъ, объ ихъ стремленiи отыскать себѣ новую точку опоры, о преобладающихъ въ ихъ средѣ желанiяхъ. Чтоже земледѣльцы? Попрежнему носятся слухи о проявленiяхъ ихъ недовѣрчивости, ихъ неподатливости къ полюбовнымъ соглашенiямъ, къ заключенiю уставныхъ грамотъ и пр. Находятся люди, которые не останавливаются и не успокоиваются на указанныхъ уже причинахъ этой неподатливости, но стараются проникнуть глубже въ смыслъ факта и поискать, нѣтъ ли другихъ, еще не замѣченныхъ причинъ. Одинъ кореспондентъ изъ казанской губернiи, приводя такой примѣръ, что крестьяне, выслушавъ предложенiя самыя законныя, совершенно согласныя съ положенiемъ, рѣшительно объявили, что не принимаютъ ничего и хотятъ остаться при прежнемъ порядкѣ, - задумывается надъ этимъ явленiемъ и спрашиваетъ: чтò оно такое? "Объяснять все это невѣжествомъ народа (говоритъ онъ) конечно всего легче; но вопервыхъ такое объясненiе будетъ невѣрно, а вовторыхъ — совѣстно и грѣшно безпрестанно упрекать этихъ добродушныхъ людей въ невѣжествѣ. Непремѣнно должны существовать какiя-нибудь чисто-экономическiя причины, которыя побуждаютъ ихъ такъ упорно отстаивать старый порядокъ…" Задумавшись такимъ образомъ, кореспондентъ (г. Деммертъ, см. "Моск. Вѣд." № 27) остановился на слѣдующихъ цифрахъ:
Еще нѣсколько цифръ. При прежнемъ надѣлѣ оброкъ никогда не превышалъ 25 руб. съ тягла, а большею частью былъ 23 и 20 руб. Теперь съ отрѣзной четверти или трети земли берется 9 руб. съ души, т. е. 22 р. 50 к. съ тягла, несчитая сборовъ на мировыя учрежденiя, повинностей земскихъ и государственныхъ, и повинности рекрутской, которая всею тяжестью падаетъ теперь на крестьянъ. "Послѣ этого расчета (говоритъ г. Деммертъ) не понятно ли отчасти дѣлается повидимому странное стремленiе крестьянъ сохранить statu quo?.." Говоря прямо: старый порядокъ для крестьянъ кажется выгоднѣе.
Эта причина видимо мѣстная; далеко не всѣ мѣстности подойдутъ подъ нее. Но потому-то и нужна осторожность въ обобщенiи явленiй, бытовыхъ условiй и пр. Таже осторожность конечно соблюдалась и при составленiи положенiй; выдержать ее вполнѣ для каждой мѣстности было страшною трудностью, и невыдержки должны были оказаться только при практическомъ примѣненiи.
Что касается до болѣе общихъ, прежде указанныхъ причинъ народной несговорчивости, то неслышно, чтобы онѣ уже утратили свою силу. Объ нихъ, объ этомъ "выжидательномъ положенiи крестьянъ и ихъ упорствѣ вслѣдствiе надеждъ на лучшую будущность", газета "Мировой Посредникъ", оставаясь вѣрною своему человѣческому взгляду на людскiя дѣла, замѣчаетъ: "Развѣ въ самомъ началѣ помѣщичье-крестьянскаго дѣла нельзя было предвидѣть надеждъ и ожиданiй со стороны крестьянства, переходящаго въ новое положенiе? Вѣдь дѣло это должно было затронуть такихъ людей, у которыхъ не было отнято заранѣе право надѣяться и, подобно всѣмъ смертнымъ, несмотря на улучшенiе ихъ доли, ожидать впереди еще чего-то. Все это очень просто и понятно. Развѣ въ нашихъ образованныхъ слояхъ всѣ мы не ожидаемъ въ будущемъ лучшихъ дней, развѣ мы порою не шепчемъ сами про себя о нашихъ завѣтныхъ надеждахъ или не передаемъ ихъ другимъ? Тоже самое, въ кругу своихъ понятiй и своихъ хозяйственныхъ потребностей, дѣлаютъ теперь и крестьяне, но только вслѣдствiе ихъ необразованности, а отчасти и простодушiя, выраженiе ими ихъ надеждъ и ожиданiй принимаетъ бóльшую рѣзкость, и весьма понятно, что говоръ о тѣхъ предметахъ, которые занимаютъ двадцать мильоновъ людей, не можетъ не слиться въ одинъ общiй, тревожный и безпокоющiй гулъ."
Этотъ гулъ, разносясь по разнымъ мѣстамъ, какъ-будто отъ дѣйствiя эха, переходитъ въ разные тоны и переливы звука: то замираетъ, то раздается рѣзче. Такъ напримѣръ въ Землѣ войска донского, сообразно съ мѣстными нравами, составилось особенное понятiе о такъ-называемой
При такомъ направленiи мыслей конечно нескоро дойдешь до полной довѣрчивости и наклонности къ полюбовнымъ соглашенiямъ: это значило бы отказаться отъ свѣтлой мечты, разочароваться и помириться съ болѣе скромной долей.
