Свадьбу справляли в одном из залов фабрики-кухни при машиностроительном заводе. На этой фабрике ежедневно обедают около десяти тысяч человек, в ней есть залы — общие, диетические… Бывает, что по вечерам тот или иной зал превращается в банкетный по случаю юбилея, свадьбы или иного торжества. Праздничный ужин в честь молодоженов Этл и Вениамина состоялся в зале на втором этаже. На самых почетных местах сидели жених, невеста, сваты. Приехали братья Этл — Мотл из Горького и Берл из Николаева. Здесь же была и Эстерка, благо она жила вместе с сестрой. Не было только Дины, но она прислала из Васютинска пространную телеграмму с множеством теплых пожеланий. Фотограф заводской газеты, помимо основного заработка подрабатывавший на всякого рода торжествах, многократно фотографировал всех сидевших за столом, а также отдельные группки, попарно и поодиночке. Да и было кого фотографировать. Со стороны жениха, помимо родителей, были директор завода, главный инженер, руководители многих заводских отделов, начальники цехов. Пять человек представляли отдел, которым руководил сам виновник торжества. Кричали «горько», пели песни, старые и новые. Дядя Хевл после четвертой рюмки затянул песню «Ямщик, не гони лошадей». Когда-то, в молодости, дядя Хевл пел недурно, сейчас голос заметно ослаб. Когда он попробовал взять ноту повыше, лицо его побагровело, как будто он тянул повозку с почтой… Этл и Эстерка пришли ему на помощь: эта песня входит в репертуар, с которым они выступают в клубе, и неизменно пользуется успехом у публики. Отец Вениамина, Даниэль, вспомнил песню «Кирпичики». Ее пели в середине двадцатых годов, когда существовали биржи труда, где по утрам собирались люди в надежде на то, что их пошлют на какую-нибудь работу. Даниэль помнил слова этой песни, только в одном месте слегка запнулся, и никто не мог подсказать ему: молодежь песню не знала, а пожилые успели забыть.
В это же время на фабрике-кухне, но в другом зале, неподалеку от входа, сидел за столиком Яша Мозин. Он выпил четвертинку водки и бутылку пива. Для него, человека непьющего, этой дозы было вполне достаточно, чтобы в голове зашумело. Там, в соседнем зале, звучат тосты, поются песни, но возле Этл сидит не он, Яша, а другой. Как такое может быть? Он поднялся со своего места и направился в зал, где происходило торжество, но остановился у входа. Ничего необычного нет в том, что человек стоит у двери и смотрит, как веселятся на свадьбе, смотрит — и пусть себе смотрит на здоровье. Никто за столом не обратил на Яшу внимания, одна только Этл тотчас заметила его, тронула Вениамина за руку. Хмельной Яша подмигнул Этл и Вениамину и жестом позвал к себе. Официанты с подносами каждый раз толкали Яшу, кто-то наступил ему на ногу, но он не обращал внимания, продолжал стоять у дверей.
Вениамин подошел к Яше.
— Что стоишь на пороге? — спросил он. — Раз пришел, проходи, будешь гостем. Садись за стол вместе со всеми.
— Я сижу там… — Яша рукой указал на соседний зал. — Пойду туда, только хочу сказать пару слов Этл. Позови-ка ее сюда.
— В таком случае, уходи, Яша.
— Позови невесту! — громко потребовал Яша.
— Ты Этл оставь в покое, — строго сказал Вениамин, не повышая голоса.
Между тем, Этл с беспокойством следила за Яшей. Его появление здесь было нелепым, но вместе с досадой на него за то, что ведет себя так по-мальчишески глупо, она испытывала к нему жалость. Она не считала себя виноватой перед ним, но все же, все же… Разговор Вениамина с Яшей затягивался, лица у обоих были злые и напряженные. Не хватало еще, чтобы они затеяли драку! Она поднялась со своего места и легкой походкой, в длинном белом свадебном платье и белых туфельках, направилась к Вениамину и Яше.
— Добрый вечер, Яша! — просто сказала она.
— Добрый вечер, Этл… Поздравляю тебя… Я пришел тебя поздравить… — он хотел еще что-то сказать, но запнулся, вяло махнул рукой и неуверенным шагом побрел в свой зал.
Город Роговск, куда направились Вениамин и Этл после свадьбы, нельзя отнести к числу молодых городов, он был заложен еще при Екатерине Второй, то есть два века назад, но, так же как новые города, рожденные в первой трети нашего столетия, Роговск приобрел большое значение и стал широко известен, когда там в начале тридцатых годов построили завод, по масштабу ненамного уступающий знаменитому Магнитогорскому металлургическому комбинату.
