– Тот чувак, с перьями, пообещал мне перевести аванс, чтобы работа шла «легче, проще и быстрее, Евгений». – Аня закидывает руку на плечо парня и усаживается к нему на колени, уложив свою голову ему на макушку. Из под её распущенных волос виден лишь блеск очков парня, потому что, все остальное, его лицо, занавешено её длинными волосами. Словно сцена кулисами.
– И сколько он перевел? – Девушка аккуратным движением откидывает свою шевелюру назад, которую Женя до того пытался сдуть как мешающуюся прядь.
– Восемь тысяч, как раз хватит, чтобы сделать хотя бы небольшой взнос за свет, забывчивая женщина. – Он поднимает взгляд наверх, и обнимает девушку за талию правой рукой, а левую кладет на её бедро, обтянутое черными джинсами.
Парень облокачивается на стену, находящуюся прямо позади него. Из-за смены положения, голова девушки теперь покоится на его плече, а указательный палец правой руки водит по надпись на груди его футболки.
Аня поднимает взгляд и лукаво улыбается, когда рука молодого человека начинает по одной расстегивать пуговицы на её блузке. Он делает это аккуратно, неторопливо, находясь в полном праве для этих действий. Девушка же даже не следит за его рукой, а её темные глаза будто бы поглощают мягкий, не яркий свет. Из-за освещения они кажутся почти черными, и заметить зрачок почти невозможно.
Кадр меняется и вот, мы видим расстёгнутый ворот рубашки, сползающий на плечо, видим ступни ног, висящие в воздухе и не достающие до пола на несколько сантиметров, видим губы, по которым проходится язык, смачивая их слюной.
Молодой человек целует героиню, мягко поглаживая по щеке, совсем не обращая внимания на её открытые глаза. Девушка скашивает взгляд на свечи, и прикрывает веки.
Камера уходит в затемнение.
Мы видим Женю, стоящего в огромной очереди на почте.
Помещение небольшое, не больше чем гостиная, в квартире тих двух молодых людей. Стены покрыты панелями под дерево, на их стыках находятся небольшие черные плинтуса, и это делает помещение больше похожим на тюремную камеру, ведь эти темные полоски между светлыми панелями выглядят, как решетки.
Впереди Жени, стоит какая-то женщина бальзаковского возраста, размахивая извещением и говорит, что оно пришло ей только вчера, а сегодня посылка уже ушла. Голос у неё громкий и противный, бьющий по ушам не хуже визга свиньи.
У неё сливовая беретка и красное фетровое пальто в белых катышках и налипших кошачьих волосах. Она тыкает извещение в окошко раз за разом, явно не собираясь спускать все на тормозах.
Работница почты, лицо которое покраснело от напряжения, втолковывает ей очевидные вещи.
– Женщина, оно не могло прийти вчера! – Барышня, сидящая за кассой, повышает голос так сильно, что наш молодой человек вынимает наушники из ушей, начиная с интересом наблюдать за происходящим конфликтом.
– Но оно пришло вчера! Я проверяла почтовый ящик, и он был пуст!
– А как вы мне это докажите? – В ответ на это тетка в пальто, начинает возмущенно открывать рот как рыба, выброшенная на берег.
– Вот и я о чем! – Торжествующе восклицает работник почты, чуть ли не вскидывая вверх кулак, в знак победы, но вовремя сдерживает себя, дабы не вызвать новый припадок истерики.
Женя усмехается, запихивая и второй наушник за ворот куртки.
В его руках несколько счетов и парочка крупных купюр.
– Что вам, молодой человек? – Женщина сидит, созерцая экран своего компьютера и щелкая старой мышкой, у которой, скорее всего, еще есть колесико. Экран у её монитора он выпуклый, а сам его корпус белый и достаточно большой.
Мне вспоминается, как на таких же компьютерах мы изучали информатику в школе.
– Здравствуйте, мне надо оплатить счета. – Парень тянет счет и купюры в узенькое стеклянное окошко, куда бумаги проходят еле-еле.
Пару секунд Алина Георгиевна, как написано на её бейджике, внимательно всматривается в данные бумажки, а потом очень ехидно смотри на молодого человека.
– Отключили?
– Да, вчера. – Голос у Жени обреченный. Судя по его пристыженному виду он готовится выслушать очередную тираду, но видимо все силы женщины были исчерпаны на предыдущую клиентку.
– Предупреждение было? К вам приходили? – Молодой человек лишь отрицательно качает головой, виновато опустив взгляд на деревянный прилавок.
– Ну, тогда это, скорее всего, были предупредительные меры. Завтра или же сегодня вечером, если повезет, вам его вернут. Советую впредь не просрочивать платежи. – Алина Георгиевна кивает сама себе, и начинает вбивать в тот старый допотопный компьютер данные Жениного паспорта и ещё что-то с счета, который она держит прямо около своих глаз.
Аня сидит за столом в каком-то кабинете. Её стол находится спиной к выходу и она что-то записывает черной ручкой в бумажки, скрепленные стиплером в левом верхнем углу. То, что скреплены, видно по нескольким листам, откинутым вверх, дабы не мешать.
Девушка записывает это так упорно, что от усердия высунула кончик языка. Черная гелиевая ручка в её руках немного мажет, то заметно по небольшим, слегка смазанным, крапинкам на пальцах. Именно из-за этого я ненавижу что-то писать ручкой.
