– Как твой день?
– А как твои идеальные рисунки перьев?
– Ясненько.
Ребята перекидываются словами, пока шагают вдоль того самого ярко-розового пятна, на фасаде этого, возможно, памятника архитектуры.
– Они хотят, чтобы я снова переделала смету на тот заказ. – Аня встряхивает головой, поворачивая голову к парню, и подхватывая его под руку, как только наступает своими сапогами на ледяную корку.
– На эти глупые железные прутья? – Женя закатывает глаза и сгибает локоть, чтобы девушке было удобнее держаться.
– Ага, мол «Анна, а вы уверены в своих подсчетах? Заказчик говорит, что они нецелесообразны». – Девушка забавно изображает грудной голос своей начальницы. Кривя свое милое личико в подобие высокомерной рожи.
– Посоветуйте заказчику найти какую-нибудь компанию, где это будет наиболее целесообразно. – Парень вздыхает, и смотрит на девушку.
– Я пыталась объяснить это Алевтине Аркадьевне, какое же идиотское имя, но она всегда стелется под тех, кто дает ей денег, а я, как ты понимаешь – этого не делаю.
Парень понимающе качает головой, внимательно вглядываясь себе под ноги.
– А я нарисовал восемь перьев, и мне их одобрили. – Его голос звучит не то, чтобы гордо, но нотка самодовольства там прослеживается.
– Это прекрасно. – Улыбка на лице Ане вспыхивает неожиданно, и будто бы даже немножко озаряет дорогу, ну или же мне так кажется.
Молодые люди входят на лестничную клетку. Девушка шагает чуть впереди, когда парень пропускает её вперед из лифта.
В руках у Жени два пакета, содержимое которых проглядывается через белый пластик, и я могу различить там лишь какие-то овощи, и несколько бутылок, остальное же не видно.
Девушка вставляет ключ в замочную скважину и два раза поворачивает его, пока молодой человек ставит пакеты на пол.
Героиня оглядывается назад, слыша небольшой грохот.
– Подними, тут же отвратительно грязно, и тем более, там есть хрупкие вещи. Типа яиц и ары тарелок. – Аня недовольно смотрит на молодого человека, сводя брови к переносице.
– Мои яйца ты давно держишь в кулаке. – Парень проговаривает это шепотом, но Ане, как и всему зрительному залу это прекрасно слышно.
Девушка фыркает, наконец-то справившись с дверью.
Выключатель в коридоре щелкает, но лампочка не загорается. Лица ребят видно лишь благодаря слабой подъездной лампочке.
Женя заносит пакеты в квартиру, ставит их прямо на пол, и достает из своего кармана связку ключей.
Он подходит к щитку, копается с его замком, открывает скрипящие дверцы, дергает вверх-вниз автоматы, подключенные к их квартире, а потом недоуменно смотрит на девушку.
Которая вдруг начинает виновато смотреть на мыски своих ботинок, стоящих на раздолбанной подъездной плитке, уложенной в шашечку.
Зеленый фон парадной делает её смуглую кожу бледнее, и заставляет синяки под глазами выступать яснее, и более отчетливо.
Она топчется на месте, будто бы не решаясь что-то сказать.
– Помнишь, я говорила, что, кажется, кое-что забыла? Так вот, на прошлой неделе к нам же приходили из Мосэнерго и сказали, мол, если мы не оплатим электричество, то его отключат. Так вот, – Аня делает глубокий вдох, и поднимает глаза на молодого человека. – Именно оплатить его я и забыла.
Женя смотрит на неё и неожиданно, начинает смеяться, истерично.
Аня отодвигается дальше, пускай и не выглядит испуганной. Это скорее способ выразить свое удивление, нежели испуг.
На глазах молодого человека выступает слезы, он вытирает их большими пальцами, а затем подходит к Ане, кладет руку ей на плечо, и громко, так, что их вероятно слышит весь подъезд, выдает лишь одну фразу:
– Превосходно, любимая.
Женя роется в ящике комода, что стоит в прихожей. В его левой руке телефон, фонариком которого он подсвечивает себе поиски.
Фонарик дает лишь одно яркое пятно, пускай луч и слегка рассеивается, мы видим парня примерно по грудь, его сосредоточенное лицо и руку, находящуюся в недрах ящика.
– Нашел! – Радостно кричит он, доставая обычную восковую свечку. Новую, потому что фитиль у неё ещё белый.
– Молодец! Я тоже нашла, аж целых две! – Девичий голос отвечает ему, судя по громкости – главная героиня где-то рядом.
Парень идет по узенькому коридорчику, почти не глядя себе под ноги. Белый, рассеивающийся, луч фонарика выхватывает потертые бордовые обои в золотистых вензелях.
Молодой человек подходит к кухонному шкафчику, открывает дверцы и достает оттуда крышку для банки. Она железная, плоская. Такими крышками закрывать банки умудряются лишь самые матерые бабушки, потому что все остальные, более молодые и менее закаленные люди, не имеют ни малейшего представления, как работает вся эта система.
Парень кладет крышку на стол, а рядом телефон, освещение от которого теперь отражается прямо от линз его очков. Те бликуют слегка голубоватым, а значит, что изготовлены не из самого дешевого стекла, что выглядит странно неуместным в обстановке такой квартиры.
Он подносит зажигалку к фитилю, держит некоторое время, ожидая, пока воск оплавится, стечет вниз и нитка, пропитанная (узнай, чем она там нахрен пропитанная), загорится.
