Когда свечка загорается, молодой человек обиженно отдергивает руку, кидая жигалку к телефону и подносит палец ко рту. Он дует на появившийся, от долгого соприкосновения горячего металла зажигалки, ожог.
– Обжёгся, пока поджигал свечку? Я же говорила, что спички подошли бы для такой цели лучше. – Аня выходит, держа в руках две декоративные свечки, в стеклянных стаканах. Могу поспорить, что они ароматические и пахнут какой-нибудь ваниль, корицей или чем-то подобным.
Девушка кивает на коробок спичек, лежащий прямо рядом со старой газовой плитой.
– Я не думал, что она будет загораться так долго. – Женя пожимает плечами, осматривая свой палец со всех сторон. – Да и ты не говорила.
– Если ты что-то не слышал, это совсем не значит, что я этого не произносила. – Тон у Ани поучительный, такой, словно она говорит с каким-то первоклассником, врезавшимся в неё на переменке.
Молодой человек смешно закатывает глаза, чуть приоткрывает рот и показывает этим, что спорить на данную тему не считает нужным.
– Так что, как мы намерены разделывать с этим? – Он поднимает руки вверх, обводя ими пространство вокруг себя, будто бы пытается охватить всю ситуацию в целом.
Аня задумывается на пару секунд, а потом качает головой.
– Я бы сходила и оплатила, но мне завтра, как ты помнишь опять переделывать все эти договоры, дабы не выводить из себя Альку и чтобы она, в очередной раз, не урезала мне тринадцатую зарплату. – Парень понятливо кивает, соглашаясь с подругой.
– И что тогда? – Он выглядит немного настороженным, и все ещё придерживает обожжённый палец у лица.
– Поэтому придется сделать это тебе. И да, кажется мне, что через мобильный банк этого сделать не получится, поэтому завтра ты весело пойдешь на почту и будешь там умолять, стоять на коленях, ныть, в общем, делать то, что хочешь – но узнаешь, как нам вернуть обратно освещение в нашу уютненькую квартирку. – На последних словах молодой человек слегка морщится, надеясь, что сумеет избежать этой участи, но девушка понятливо поднимает вверх указательный палец, подводит его к самым глазам молодого человека и начинает водить им из стороны в сторону, это было бы похоже на гипноз, если бы она не делала этого так быстро. – Надеюсь, ты понял про мобильный банк.
Парень следит за её быстро мелькающим пальцем, пока не ловит его ладонью.
– Окей. – Он кивает головой и отпускает её руку из плеча, потом же поднимает свой ехидный взгляд обратно на лицо Ани и спрашивает, говоря мягким, елейным голосом: – Милая, а как ты собираешься готовить ужин при освещении из трех слабеньких свечек и одного телефона, аккумулятор которого скоро сядет, а паур банк потерян где-то в недрах нашей квартиры.
Девушка обречённо стонет.
Молодые люди сидят напротив друг друга за узким кухонным столом. Между ними стоят три свечи, освещение слабое, но его хватает, чтобы увидеть, что в их черных тарелках лежит курица с жареной картошкой.
Вилки отблескивают в этом теплом, приятном и интимном свете.
– Как хорошо, что у нас газовая плита иначе, пришлось бы, есть холодный борщ. – Девушка говорит это, как только дожевывает последнюю картофелину, нанизанную на вилку.
– Я как то раз ел холодный борщ, мы тогда пришли домой накуренные, есть хотелось безумно, а греть нам было лень и мы просто ели его практически ледяной. Я после этого ещё около полутора года не мог видеть никакие красные супы, потому что у меня подступали не очень приятные воспоминания. – Парень жует и параллельно строчит что-то в своем телефоне, экран которого мерцает слабым светом.
– Это совсем не так часть твоей биографии, которую бы я хотела знать. – Тон у Ани серьезный, но ямочки на щеках выдают то, что это всего лишь небольшая шпилька, пущенная в адрес молодого человека.
– Но теперь ты её знаешь и тебе никуда не деться от этих воспоминаний. – Он усмехается, приподнимая голову вверх. – Знаешь, по тому супу сверху плавали островки оранжевого жира, я никогда не думал, что жир действительно такой мерзкий на вкус, ведь сало оно вкусное, а этот был мерзкий.
– Пожалуйста, не надо. – Девушка запрокидывает голову назад, все ещё немного улыбаясь. Она говорит это со смешинкой.
– Он словно обволакивает твой рот, все рецепторы и полость щек, и все становится таким маслянистым. – Женя тянет последнее слово, делая на нём ударение. Он готов рассмеяться в голос, но не делает этого. После последней фразы, он подбирает на вилку последний кусочек куриного мяса и начинает его тщательно пережевывать.
– О, господи у меня сейчас от этого начнется токсикоз, а я надеялась, что меня пронесет! – Аня уже смеется в голос, и бьет раскрытой ладонью по столешнице. От её удара свечки немного подпрыгивают в воздух, и их огоньки начинаю метаться как от небольшого сквозняка.
Молодой человек же лишь усмехается, все ещё заглядывая в свой телефон, лежащий на столешнице.
– На что ты там так судорожно любуешься? – Девушка поднимается со стула и заходит за спину молодого человека, внимательно вглядываясь в смартфон, который как раз сигналит о только что пришедшем сообщении.
